Эпоха Петра I Великого

В конце XVII в. русская армия не представляла собой надежной вооруженной силы в руках монарха. Она не имела единой организации, по-разному комплектовалась людьми и вооружалась. Здесь были: стрелецкие полки, городское ополчение, казацкие сотни, инородческие полки, полки иноземного строя и многое другое. Стрелецкие бунты подтолкнули молодого царя Петра к спешной перестройке армии и образованию «настоящего», по его собственному выражению, регулярного войска. Осенью 1699 года 16 московских стрелецких полков были расформированы («раскасованы»), стрельцы с женами и детьми были назначены в посадские люди. А 8 ноября 1699 года по указу Петра I поставленному во главе Преображенского полка генералу А.М. Головину, майору Преображенского полка А.А. Вейде и подполковнику Преображенского полка князю А.И. Репнину было поручено сформировать три дивизии из даточных людей Московского государства из охочих людей и боярских слуг города Москвы. Прием новобранцев осуществлялся на Генеральном дворе в селе Преображенском, где Петр лично, со списками в руках, определял годность прибывших и распределял их по полкам. Всего было принято 32 032 человека, что позволило сформировать 27 пехотных и 2 драгунских

полка.

В 1698 году Адам Адамович Вейде составил «Воинский устав», определявший должностные «ранги» всех чинов и званий армии, а также основные положения – «артикулы для строевого ученья». В первой части Устава содержалось описание должностей и определение обязанностей всякого рода чинов – от рядового состава до генерала. Вторую часть устава, самую существенную, составлял «Артикул воинский» с кратким толкованием приемов и методов для подготовки солдата, с приложением гравюр, показывающих положение солдата с ружьем в руках и при исполнении ружейных приемов. По сути, это – строевой устав. В третьей, последней, части содержится наставление «о караулах, как оные ходить, и с них подобает, о всех караулах в месте, о слове, о тапте или битье зари, о руне, или обходе». За свои полезные труды по составлению уставов в 1699 году А.А. Вейде был пожалован в чин бригадир-генерала и получил в команду Лефортовский полк. По воинским артикулам Устава бывший комнатный стольник Петра и его ближайший соратник генерал-майор Автоном Михайлович Головин организовал обучение офицеров и солдат.

1 мая 1700 года на Потешном дворе началось обучение новобранцев пехотному строю. Строй пехотный состоял из шести шеренг, которые в бою для стрельбы залпами сдваивались, образовывая трехшереножный строй. Впоследствии, ближе к концу царствования императора Петра Великого, пехота приняла четырехшереножный строй, выстраивая батальон в одну боевую линию (рота возле роты). Все полки были сформированы по немецкому образцу и получили наименования по имени своих командиров.

Будущий 9-й гренадерский Сибирский полк вошел в генеральство Вейде под именем своего первого командира, полковника Ирика (Эриха) Григорьевича фон Вердена – бывшего полковника Козловского солдатского полка Белогородского разряда, участника Азовских походов, – и стал называться: «Ирика фон Вердена пехотный полк».

В хронике 9-го гренадерского Сибирского полка, помещенной в справочной книжке Императорской главной квартиры, сказано, что «1700 года, июня 25 дня, в Москве, генералом Вейде, из рекрут сформирован пехотный Ирика фон Вердена полк, в составе 1 гренадерской и 10 фузилерных рот». В тоже время в списках даточных солдат, отданных полковникам в их полки для обучения, отмечается: «Декабря 14 дня 1699 года Ирику Григорьевичу сыну Фанвердену послано было 204 солдат в красных кафтанах».

Днем же рождения полка следует считать 17 ноября 1699 года, когда вышел указ Петра I о наборе с духовных лиц и светских помещиков даточных людей для формирования новых полков. Этот акт является краеугольным камнем в основании более, чем двухвековой истории Сибирцев.

Изначально полк был сформирован в составе 12 рот. Известны первые штаты полка, утвержденные в 1700 году. Согласно им, в Ирика фон Вердена полку состояло начальных людей – 38, в том числе: полковник – 1, подполковник – 1, майор – 1, капитанов – 9, капитан-поручик – 1, поручиков – 11, прапорщиков – 12, а также: сержантов – 36, каптенармусов – 12, подпрапорщиков – 12, капралов – 48, ротных писарей – 12, денщиков – 46, рядовых солдат – 1152. Кроме того, предусматривалось иметь в полку за счет вольных людей: сиповщиков – 24, барабанщиков – 24.

Полку также полагалось иметь: знамен с гербом – 1, полковых знамен – 12, походных знамен – 12, алебард – 24, полупик – 36, фузей (ружей) – 1152, багинет с перевязями и с лядунками – 1152, барабаны – 24, фурм – 12, свинца – на 1152 человек по фунту (всего 28 пудов 32 фунта).

Гренадеры*– вид тяжелой пехоты. Первоначально были вооружены ручными гранатами («гренадами»), для метания которых набирались наиболее сильные и рослые солдаты. К середине XVIII века ручные гранаты были изъяты из вооружения, а наименование «гренадер» стало обозначать солдат отборных рот или полков.*

До июня 1700 года новоприборный солдатский полк Ирика фон Вердена (1181 человек) находился в ведении Генерального двора. По указу царя от 18 июня 1700 года полковник фон Верден со своим полком и «начальными лицами» поступил в ведение генерала Адама Адамовича Вейде.

В состав генеральства Вейде вошли еще 8 полков общей численностью 11 227 человек.

На рубеже XVII и XVIII столетий Европа лихорадочно готовилась к войне. Гегемония Швеции в Северной Европе подталкивала в объятья друг другу монархов столь разных стран, как Дания, Саксония, Речь Посполитая, Россия. Полагаясь на военный союз, Петр планировал нанести упреждающее поражение Швеции, вернуть земли Московского государства, отторгнутые от него еще по Столбовскому договору. Ближайшей целью для Петра была крепость Нарва, занимавшая важное стратегическое положение и обеспечивавшая морской выход в Балтийское море через воды Финского залива.

Между тем, и шведская армия спешно мобилизовалась; заключались договора военного и экономического сотрудничества с Англией (1698 года) и Голландией (1700 года), намечались совместные действия в войне против России.

Началась Северная война. Россия на долгие 20 лет вступит в жестокое противостояние с одной из самых сильных держав Европы, и, пройдя сквозь поражения и победы, в сражениях и битвах зародится, окрепнет и станет непобедимой то, что на многие годы будет служить ее гордостью и символом Славы – Армия.

Действие 1. Подготовка к осаде

В самом начале войны шведский король Карл XII неожиданно вывел из нее Данию, в конце июля 1700 года высадившись у Копенгагена и заставив город капитулировать. Россия лишилась своего сильного союзника. Тем не менее, 19 августа 1700 года, на следующий день после получения известия о заключении мира с Турцией, царским указом была объявлена война Швеции.

Войска, назначенные для взятия Нарвы, были разделены на три генеральства: А.М. Головина, А.А. Вейде и князя А.И. Репнина обще численностью свыше 36 тысяч человек. Полк Ирика фон Верденаотносился к генеральству Вейде.

В августе русские войска выступили в поход на Нарву. Артиллерия, предназначенная для осады Нарвы, вышла из Москвы, Новгорода и Пскова. В ее составе было: 7 пудовых гаубиц, 64 мортиры, 16 картаун, 94 пушки, 12 тысяч пудов пороха, 5018 пудов свинца, 6 тысяч ядер, 11 337 бомб, 11 500 ручных гранат. Царь Петр в чине капитана бомбардирской роты шел с Преображенским полком.

К моменту сосредоточения русских войск под Нарвой, польско-саксонские войска фактически приостановили военные действия, расположившись на зимних квартирах и в совместных действиях участвовать отказались.

Крепость Нарва располагалась на плоской, открытой с востока возвышенности, круто обрывавшейся к берегу реки с севера и запада. Мощные укрепления Нарвы насчитывали 9 бастионов и отдельное укрепление – замок Длинный Герман. На правом берегу реки Наровы крепость Иван-город, своим положением обеспечивающая левый фланг системы обороны крепости Нарва, в случае оставления центральных бастионов, могла принять войска гарнизона. Гарнизон крепости насчитывал 1,5 тысячи человек. Комендантом Нарвы был храбрый полковник барон Горн.

План осады состоял в организации активных действий одновременно на обоих берегах Наровы: на правом – против Иван-города, на левом – против четырех западных бастионов. Чтобы избежать возможности деблокирования Нарвы, было принято решение окружить крепость по левому берегу так называемыми контрвалационной и циркумвалационной осадными линиями – непрерывными укреплениями, рвами и валами, обращенными внутрь и наружу кольца окружения. Общая протяженность линий составляла 6–7 верст, по дуге с севера на юг. Однако усилия по организации, оборудованию и укреплению валационных линий лишили прочности общую систему обороны, вытянутую в тонкую нитку. Этим просчетом и воспользовался Карл.

Войска под командованием генерала Головина, численностью 14 тысяч человек, занимали правый фланг. Центральная позиция с ключевым пунктом обороны на горе Германсберг защищалась дивизией князя Трубецкого численностью до 6 тысяч человек. На левом фланге располагалась дивизия генерала Вейде, состоявшая из 8 тысяч человек. Левее Вейде, между укрепленными линиями стояли 5 тысяч иррегулярной конницы графа Шереметева, упираясь своим флангом в берег реки Наровы. После проведения Петром тщательной рекогносцировки крепости, был составлен план атаки, по которому предусматривалось вести штурм бастионов Кристерваль и Триомф при одновременной демонстрации наступательных действий на бастионы Фама и Глория.

Действие 2. Осада Нарвы

В конце октября работы были закончены. Напротив четырех бастионов было установлено восемь батарей с 54 орудиями. 20 октября начался обстрел города со всех позиций, продолжавшийся непрерывно две недели. Сразу же выявились серьезные недостатки артиллерии, когда после 3–4 выстрелов у пушек ломались оси, лафеты. К тому же никуда не годными оказались огневые припасы. Зачастую ядра зарывались в землю в нескольких десятках метров от своих орудий.

К 6 ноября напротив бастиона Кристерваль, была поставлена бреш-батарея из 40 орудий, но отсутствие необходимого количества боеприпасов для длительного ведения огня вынудило прекратить обстрел до подвоза бомб, ядер и пороха.

Между тем, Карл XII спешил на помощь осажденной Нарве. Он высадился в Пернове (Пярну) и к 10 ноября сосредоточился в окрестностях Везенберга, в ста верстах от Нарвы. Попытка конным отрядом Шереметева задержать продвижение неприятеля, оказалась неудачной. К 19 ноября Карл XII прибыл в Лаген, что в 11 километрах от Нарвы, известив осажденный гарнизон крепости о своем приходе двумя пушечными залпами.

Петр осознавал недостатки в построении осады (растянутые валационные линии увеличивали фронт русских войск при фактически отсутствующей глубине обороны), организации снабжения огневыми припасами артиллерии. 18 ноября он выехал в Новгород для ускорения прибытия под Нарву дивизии Репнина и малороссийских казаков Мазепы. Верховное командование над русскими войсками было поручено герцогу де Круа, австрийскому генералу, протеже короля Августа II.

На военном совете граф Шереметев решительно высказался за то, чтобы, ввиду протяженности фронта и отсутствия резервов, оставив небольшую часть для контроля за гарнизоном Нарвы, снять основные силы с осады крепости и, используя численное равенство, дать бой Карлу в поле. Но предложение никто не поддержал, мотивируя тем, что полки армии, за исключением Лефортовского и двух гвардейских, принимавших участие в сражениях при Азове, не имеют боевого опыта.

Действие 3. Шведы контратакуют

Шведы подошли скрытно на рассвете 19 ноября и быстро развернулись в боевой порядок перед центральной позицией русских на дистанции орудийного выстрела. Боевой порядок войск Карла XII состоял из двух боевых линий. После нескольких орудийных залпов, ракетами был дан сигнал к наступлению. С расстояния 250 саженей шведами был открыт сильный огонь.

Внезапность, с которой шведы оказались практически в осадных укреплениях русских, и контрвылазка из крепости, предпринятая комендантом Горном, привели к тому, что в самом начале сражения весь штаб петровских войск во главе герцогом де Круа оказался плененным. Начало сражения обезглавило управление русских, но не лишило их боевого духа.

На правом фланге объектом атаки шведов были войска Вейде и Шереметева. Генерал Веллинг под прикрытием внезапно повалившего снега, наступал 11 батальонами в первой линии и 24 эскадронами кавалерии Вахтмейстера – во второй. Завалив ров фашинами, шведы ворвались в укрепления дивизии генерала Вейде, смяв расположение его главной квартиры и тесня во фланг полки Гулица, Трейдена и Ирика фон Вердена.

Практически сразу бой принял рукопашный характер. Ограниченное пространство среди бараков и укреплений, линий обороны, многочисленных строений, не позволяло нападавшим выгодно использовать преимущества своего боевого порядка. Наступление шведской пехоты между линиями окопов на каждом шагу встречало преграды, за которыми наша пехота могла обороняться. Волны шведских атак следовали одна за другой. К сожалению, кавалерия Шереметева бежала, бросив товарищей.

Действие 4. Катастрофа

На левом фланге, где был сам король, объектом атаки служила наша центральная позиция и батарея орудий. Войска наступали под общим руководством генерала Реншельда и состояли из трех колонн силой в 10 батальонов. Впереди шли отряды гвардейских гренадер с фашинами для заполнения рва перед укрепленной линией. Овладев укреплениями на позициях батареи и опрокинув войска Трубецкого, шведы приняли влево и вышли во фланг нашего правого крыла. В свою очередь, части генерала Майделя овладели ретраншаментами левого фланга Головина и отрезали центральную позицию от путей отхода. Трубецкой, боясь быть отрезанным от главных сил, оставил хорошо оборудованную позицию и с войсками двинулся к мосту через Нарову. Туда же бросились все, находившиеся на позициях, войска. Пытаясь обогнать друг друга, некоторые полки вышли из укреплений в поле, но, заметив это, Карл с частью своей кавалерии загнал их обратно, чем усилил общую неразбериху.

С разных сторон к мосту стремились потерявшие свое начальство, полки и эскадроны. Давка на переправе была такой, что мост не выдержал и разрушился.

Положение спасли Преображенский и Семеновский полки, солдаты которых разобрали деревянные постройки и соорудили вагенбург, прикрыв им район переправы. Совместно с отступающими частями армии был организован рубеж обороны, дальше которого шведы не прошли. Бой продолжался до вечера.

Действие 5. Капитуляция

В сумерках к Карлу XII с предложениями о капитуляции прибыл генерал И.И. Бутурлин. Условиями сдачи занимаемых позиций, было разрешение беспрепятственного отхода русских полков со своим оружием, пушками и знаменами. Потеряв надежду на благоприятный для него исход штурма занимаемых гвардейскими полками позиций, Карл согласился на предлагаемые условия, но потребовал в заложники старших начальников, среди которых оказались генерал А.М. Головин, генерал И.Ю. Трубецкой и другие вельможи.

На рассвете 20 ноября шведами была назначена атака полков Вейде, до сих пор стойко оборонявших свои позиции. Дивизия, потеряв взаимодействие со своим правым флангом и не имея в своем тылу ни резервов, ни места для маневра, сражалась, не ожидая поддержки извне. Полки вели огонь нидерфаленом, плутонгами и залпами в развернутом шестишереножном строю.

Сам Адам Адамович Вейде, будучи неоднократно раненным, не оставил своих солдат. Узнав о капитуляции правого фланга, Вейде был вынужден обратиться с предложением «аккорда» - почетной сдачи на своих условиях. Но Карл, видевший, что левый фланг русских обречен, настаивал на безусловной капитуляции со сдачей оружия и знамен. Только в этом случае он был готов выпустить полки за Нарову.

Утром 20 ноября дивизия Вейде была выпущена в сторону Новгорода, однако у моста была обобрана до нитки. Это была уже не армия, а толпа беспорядочно бредущих, безоружных, раздетых, нередко, донага, людей… Сам командир дивизии А.А. Вейде был объявлен военнопленным и задержан в шведском лагере. В Россию он вернется только в 1710 году.

Шведы оставили на поле боя 3 тысячи человек, русские – 8 тысяч человек, 145 пушек, 28 мортир, 6 гаубиц, 151 войсковой значок, 20 знамен.

Заключение

Так закончилось первое сражение молодой армии, а с ней и одного из первых ее полков – пехотного Ирика фон Вердена. Полк потерял погибшими 5 офицеров и около 250 нижних чинов.

В конце июля 1701 года командира полка полковника Федора Ивановича Бачманова сменил Иван Иванович Англер, командовавший до этого пехотным полком в дивизии князя А.И. Репнина.

Полк Англера, находясь в составе отряда генерал-майора Чамберса, 23 декабря 1701 года вышел из Печерского монастыря под Псковом к урочищу Выбовка. У Чамберса был один драгунский (полковника Мещерского), два стрелецких (полковников Козодавлева и Вестова) и семь новоприборных солдатских (полковников Лима, Айгустова, фон Швейдена, Англера, Толбухина, Тыртова, Шарфа) полков. При войсках имелись 1 пудовая мортира, 3 гаубицы у драгун и 16 пушек в пехоте.

Дойдя до урочища Выбовка, 26 декабря Чамберс оставил обозы и, имея в авангарде полк Ивана Англера, скрытно, форсированным маршем, двинулся навстречу неприятелю. На рассвете 29 декабря у мызы Эрестфер авангард наткнулся на передовой шведский отряд, прикрывавший переправу через реку, окружил и уничтожил его, но, атакованный главными силами противника, вынужден был отойти. Подошедший отряд Шереметева-младшего спас положение и, после упорного четырехчасового боя, обратил неприятеля в бегство.

Побросав артиллерию, шведы бежали, преследуемые на протяжении нескольких верст русскими драгунами. Шведы потеряли до 300 человек, всю артиллерию и 16 знамен. Наши потери были незначительными. В руки русских попали большие запасы продовольствия, оружия, амуниции и полковых припасов. После боя полки начали движение обратно? в урочище, к оставленному обозу, уничтожая все, что не могли взять с собой: «Мызы их неприятельския, и деревни, и мельницы и всякие заводы, которые по дороге и в стороне, потому же жгли и разоряли, и хлебных запасов и сен пожгли множество, и от Дерпта до рубежа по сю сторону мыз их и деревень ничего не осталось».

В Псков войска вернулись 4 января 1702 года. Полк Англера вошел в город вместе с другими полками. Встречу победителям горожане устроили торжественную: «Наперед везли полон, за полоном везли знамена, за знаменами пушки, за пушками ехали полки ратных людей… А в то время у Печорского монастыря на всех раскатах и на башнях распущены были знамена, также и во всех полках около Печорского монастыря, и на радости была стрельба пушечная…, также из мелкого ружья», – описывали возвращение отряда современники.

За бой при Эрестфере командующий русскими войсками в Шведской Ливонии генерал-аншеф Б.П. Шереметев был первым в России пожалован чином генерал-фельдмаршала и награжден орденом Святого апостола Андрея Первозванного.

«Мы дошли до того, что шведов побеждать можем, пока сражались двое против одного, но скоро начнем побеждать их и равным числом» Петр I

В начале июля 1702 года полк под командованием полковника Ивана Ивановича Англера, насчитывавший 33 офицера и 862 нижних чина, был включен в состав формирующегося отряда под командованием Б.П. Шереметева, состоявшем из 9 пехотных и 9 драгунских полков (всего 7,5 тыс. человек при 300 офицерах), предназначенного для вторжения в Лифляндию в целях опустошения этого края. Другой отряд, под командой генерал-майора Гулица, в составе 6 пехотных и 1 стрелецкого полка, был назначен для действий «плавным путем». Получив сведения от лазутчиков о том, что шведский отряд пехоты и кавалерии, под командованием генерала В.А. фон Шлиппенбаха с отрядом силой 13,7 тысяч кавалерии и пехоты при 16 пушках находится в окрестностях Дерпта, у мызы Сапге, 12 июля отряд Шереметева выступил из Пскова, а уже 15-го перешел в наступление по линии Эрестфер – Дерпт. Узнав о приближении русских, Шлиппенбах, переправившись через реку Эмбах (русское название – Амовжа, ныне Эмайыги), сжег за собой переправу. Драгуны, догнали неприятеля у мызы Гумоловой (д. Гумельсгоф), где шведы ожидали нас в боевых порядках.

Первая атака не удалась. Пока пехота переправлялась через реку Эмбах, драгуны, осуществив обход сил отряда Шлиппенбаха, снова атаковали его. На помощь подошли полки фон Вердена и Боура. Более шести часов продолжался бой. Шведы стойко обороняли свои позиции, поэтому ни первая кавалерийская атака, в которой русские полки понесли тяжелые потери, ни вторая, поддержанная пехотой, не принесли результата. Только закончив переправу оставшегося отряда пехоты, Шереметев повел третью, последнюю атаку во фланг, в результате которой Шлиппенбах был разбит: «На полях мертвых тел, кроме что в лесах и в болотах осталось 5490 человек… Остальные от пехоты почитай все, на месте трупом положены». В плен попали 308 человек, среди которых было 15 офицеров. Захвачено было 16 пушек, 25 знамен, 375 фузей, 90 карабинов с колесными замками, 50 пистолетов, а также большое количество холодного оружия и амуниции.

С 5 по 12 августа 1702 года войска Б.П. Шереметева опустошили окрестности местечка Менза, а 14 августа достигли замка Мариенбург – знаменитого кирпичного замка, служившего некогда штаб-квартирой Тевтонского ордена. Теперь он был занят шведами и хорошо укреплен. Русские пехотные полки были распределены вокруг города по трем бригадам: 1-я – Н. фон Вердена, 2-я под командой полковника Англера, 3-я – полковника Балка. На другой день отряд полностью обложил замок, были установлены три батареи, которые сразу же открыли огонь. Для штурма замковых укреплений, находившихся на озере, планировалось подготовить плоты. 21 августа траншейными переходами (апрошами) пехота подошла к озеру и приступила к постройке плотов, которая была окончена к 24 августа.

В ночь штурма с 24 на 25 августа по условному сигналу полки с трех сторон двинулись к замку. Полк Англера шел передовым, поэтому понес наиболее ощутимые потери от вражеского огня. Выйдя на берег, русские апрошами стали приближаться к стенам. Оборонявшиеся не стали дожидаться штурма, и барабанный бой известил об «аккорде» (т.е., капитуляции противника на условиях, которые оговаривались им самим). Через отворившиеся ворота вышли все офицеры во главе с комендантом, который объявил сдачу замка. В руки русских попали 1278 пленных, 57 пушек, 904 фузеи и большое количество иного вооружения и амуниции. Наши потери составили – 153 человек убитыми и 216 ранеными. В полку Англера потерь не было, кроме четверых раненых солдат.

После взятия Мариенбургского замка 2 сентября 1702 года отряд Шереметева через урочище Железное Поле прибыл во Псков, где расположился на зимние квартиры, а 9-го числа на квартиры в Печорском монастыре стал и полк Англера.

В апреле 1703 года полк Англера выступил в поход в составе отряда численностью 9820 человек, состоявшего из одного драгунского и 13 пехотных полков. Отряд возглавлял генерал-майор Николай Григорьевич фон Верден, брат первого командира полка. Войскам было приказано выдвинуться к городу Ямы (Ямбург), взять его приступом, а затем обнести земляными укреплениями. Прибыв 13 мая, отряд предпринял усиленную бомбардировку города, которая увенчалась успехом, и уже на следующий день он сдался.

23 мая фон Верден получил приказ от Шереметева прислать полк Англера к Копорью, где активно шла подготовка к штурму, усилив его двумя пехотными полками и артиллерией майора. После отказа коменданта сдать город на «аккорд» (т.е., на собственных условиях), началась активная бомбардировка города. Одновременно полки апрошами (траншейными проходами) подошли к стенам, приблизившись вплотную к крепости. 27 мая, не выдержав обстрела и «видя изнеможение силы своея, по барабанному бою, вышед из крепости сам комендант с офицеры просили пардону со слезами». Сдача была принята. Шведам выделили 30 подвод, и они с миром, в сопровождении двух русских полков, на другой день ушли к Выборгу.

По именному указу Петра, Б.П. Шереметеву было приказано с войсками, в том числе с полком Англера прибыть к Ямбургу. До конца сентября 1703 года полк Англера оставался в Ямбурге, участвуя в усовершенствовании оборонительных сооружений, а 3 октября возвратился на зимние квартиры во Псков.

Со взятием города Копорье, можно было бы говорить о завоевании Ингрии, но оставалась неприступной Нарва – опорная база многочисленных набегов на русские уезды. Поэтому овладение крепостями Нарвой (в первую очередь), Дерптом и Иван-городом считалось важнейшей задачей ближайшего времени.

Всю зиму и весну полк Англера усиленно готовился к предстоящим сражениям.

Весной 1704 года стало известно, что шведы вознамерились на судах от Дерпта по реке Эмбах (Омовжа) выйти в Псковское и Чудское озера и, высадившись, разорить русские поселения на всей прилегающей территории. Получив указание Петра блокировать и захватить неприятеля на реке, не допуская высадки его десанта, командующий русскими войсками Б.П. Шереметев 26 апреля отправил «плавным путем» отряд генерал-майора фон Вердена в составе шести солдатских (Англера*,*Николая Балка, Федора Балка, Шкота, Келина, Рыдлера, Шарфа) и двух стрелецких (Вестова и Полибина) полков.

В десяти верстах от разрушенного городка Кастерна 3 мая отряд обнаружил шведскую флотилию из 13 шкут под командованием Летерн фон Герцфельда. Высадив полки на берег, фон Верден дождался приближения вражеской флотилии и, сковав неприятеля стрелецкими полками и солдатским Шарфа с фронта, атаковал шведов остальными силами с флангов. Последовал ожесточенный бой, в котором были уничтожены практически все экипажи судов во главе с командующим флотилией фон Герцфельдом. Отряд вернулся во Псков с 12 шкутами, 86 пушками и 142 пленными.

В начале июня 1704 года полк оставался в корпусе Б.П. Шереметева, который сосредотачивался под Дерптом. В корпуса состав входили: 8 драгунских полков (Боура, Кропотова, Волконского, Игнатьева, Мещерского, Инфланта, Григорова, Гагарина, всего – 7618 человек) и 12 пехотных полков (фон Швейдена, Айгустова, Мевса, фон Дельдена, Николая и Федора Балков, Англера, Шкота, Гасениуса, Геренка, Келина и Рыдлера, всего – 11 115 человек), 2 низовых казачьих полка (Назимова и Мурзенка, всего – 1730 человек) и 2 стрелецких (Вестова и Палибина, всего – 1054 человек).

9 мая полк в составе 29 офицеров и 863 нижних чинов под командой полковника Англера в составе отряда фон Вердена подошел к Дерпту и встал за Амовжей на Нарвской дороге. Полк состоял из одной гренадерской и восьми фузелерных рот, сведенных в два батальона. Сразу же по прибытии были заложены осадные батареи, работы над которыми окончились к 18 июня. В это же время между Амовжей и Псковской дорогой встали обоз генерал-фельдмаршала и полки, бывшие при нем: бригада Боура (драгуны) и пехотные полки фон Швейдена, Айгустова, Мевса, фон Дельдена, Гасениуса, Геренка.

Шведы ожидали штурма с суши, где Шереметев около месяца безуспешно вел осадные работы, прикрываясь огнем своих 46 пушек против 133 неприятельских, установленных на стенах цитадели. Крепостные укрепления считались вполне неприступными. Прибывший 2 июля Петр I, изменил все планы Шереметева, взяв командование на себя. Решили штурмовать город со стороны реки, для чего все пушки и мортиры Федора Балка разместили 5 июля в апрошах генерала фон Вердена. Было построено две батареи: нижняя орудийная (Балка) и верхняя мортирная (фон Вердена). С 5 по 12 июля в крепостной стене была пробита брешь. Было решено штурмовать город. От каждого полка были подготовлены команды охотников, в среднем по двести человек. Крепость штурмовалась тактическими группами, основные же силы должны были обеспечивать наступление огнем «мелкого» оружия.

Скрытно от противника, в ночь штурма, с 12 на 13 июля русские подвели под стены крепости мост, заблаговременно построенный и скрытый от глаз неприятеля. В полночь начался штурм. В город пробивались через бреши в крепостной стене, подготовленные нашей артиллерией. Шведский гарнизон, видя безвыходность своего положения, защищался отчаянно, всеми средствами отражая нападающих. Несмотря ни на что, к четырем часам утра город был взят.

«Итак, с божиею помощию, сим нечаемым случаем, сей славный отечественный град паки получен»

– писал Петр своим соратникам. Русским достались 97 пушек, 18 мортир, 17 гаубиц, 5291 ружье различных калибров, 470 пистолетов, 310 бочек и 550 мешков с порохом, 360 пудов свинца, множество пуль, ядер, гранат, другого военного имущества, а также несколько тысяч пленных.

При штурме Дерпта полк Англера во главе со своим командиром шел впереди штурмовых колонн, поэтому понес самые ощутимые потери. Из офицеров полка, возглавивших атаку, погибли и были ранены 7 человек, из которых более половины – ротные командиры. Количество убитых и раненых среди урядников и солдат достигло 211 человек. Все охотники из полка Англера, штурмовавшие крепость, были изранены и покалечены.

Под стенами Дерпта полк оставался до конца сентября в числе полков бригады генерала фон Вердена, а в начале октября прибыл во Псков.

После Дерпта Петр I приказал Шереметеву обложить крепость Нарву и готовить ее штурм. Бригаде фон Вердена, в составе которой был полк Англера, было предписано «плавным путем» отправиться к Нарве, усилить войска, осаждавшие крепость, поступив в распоряжение фельдмаршала Г.Б. Огильви. 30 июля 1704 года начался обстрел Нарвы из 40 пушек (по фортам «Гунар» и «Виктория») и 24 мортир (по тыловым коммуникациям осаждаемых и непосредственно по городу). Обстрел длился до самого дня штурма. В течение осады было выпущено по городу 12 358 ядер и 5714 бомб.

Уже в конце дня обрушилась часть стены бастиона «Гунар», образовав широкий провал. Коменданту Нарвы генералу Горну было предложено сдать крепость на «аккорд», не дожидаясь штурма. Дважды получив отказ, Огильви на военном совете назначил 9 августа днем штурма крепости. Войска были распределены на три штурмовые колонны.

9 августа, в 2 часа пополудни начался штурм крепости. Бой был крайне ожесточенным. По свидетельству очевидцев, шведы защищали каждый дом, каждый проулок или улицу, каждый метр, но это не остановило наступающих. Первым на бастион «Гунар» ворвались преображенцы генерала Чамберса. Уже через 45 минут русские вошли в крепость. Ожесточение русских войск достигло своего накала. Началась настоящая резня. И только тогда комендант Горн приказал барабанщикам бить «сдачу». Усилиями Петра I бойня была прекращена. Но какой ценой… Погибли не только многие защитники крепости, но и мирные жители. Позже, в здании магистрата, куда собрались видные и почетные граждане Нарвы в ожидании своей участи, Петр, дав пощечину генералу Горну, сказал ему:

«Не ты ли виновник столь много и бесполезно пролитой крови? Не имея никакой надежды в помощи и никакого средства к спасению города, не мог ли ты давно уже выставить белый флаг?!»

Трофеями русских стали: 29 мортир, 2 гаубицы, 9 дробовиков, 392 пушки (в том числе 50 медных), 11 200 фузей, 1592 пистолетов, 65 241 пушечных ядер, 2449 пудов пороха и много другого. В плен было взято около 2 тысяч человек.

Вслед за Нарвой 16 августа был принужден к сдаче и небольшой гарнизон крепости Иван-город, уже голодавший и обреченный на гибель. Сдача без боя сохранила защитникам крепости жизнь – они были отпущены на свободу. После сдачи города трофеями русских стали еще 95 пушек, 7 мортир, 4 гаубицы, 22 дробовика, 16 тысяч ядер и другая добыча.

В боях под Нарвой русские потеряли убитыми 359 человек, ранеными – 1340 человек. Все герои Нарвы были щедро вознаграждены Петром. На взятие Нарвы было выбито четыре медали, раздававшиеся участникам баталии.

Полк Англера не принимавший участия в главном сражении, потерял убитыми и ранеными 2 офицеров и 13 нижних чинов. До конца сентября полк вместе с другими восстанавливал дома и улицы Нарвы. Сравнивались укрепления, расчищались от разрушений улицы, засыпались рвы. 29 сентября, полк выступил в Псков, имея в своем составе 30 офицеров и 692 нижних чина.

В 1705 году шведский король Карл XII, решил ускорить разгром союзника России – польского короля и курфюрста Саксонии Августа II и планировал нанести решающий удар по Саксонии. Но узнав, что русские вторглись в литовские владения и заняли Гродно, Карл резко меняет решение и стремительным марш-маневром блокирует русских на их зимних квартирах в Гродно, чтобы побудить их к сражению и разгромить. В середине января 1706 года он форсирует Неман и располагается лагерем в 70 верстах от Гродно.

В ночь на 18 января 1706 года Август покинул Гродно, уведя при этом с собой, кроме своих саксонцев, и четыре русских драгунских полка. С уходом кавалерии положение осажденных в Гродно войск, резко ухудшилось. В лагере свирепствовали тиф и цинга, от которых к концу зимы 1706 года погибло около трети войск. С 23 сентября 1705 года по 23 марта 1706 года полк Англера в составе армии под командованием генерал-фельдмаршала Огильви располагался в Гродно. В начале 1706 году вместо И.И. Англера во главе полка становится генерал-майор Федор Иванович Беллинг (Белленк).

Лишь в феврале 1706 года Август предпринял попытку деблокировать гродненский гарнизон, оказавшуюся крайне неудачной. Значительно превосходивший шведов корпус союзников под командованием графа И. фон Шуленбурга, всего за три четверти часа был обращен в бегство неприятелем, не имевшим даже артиллерии. Всех русских пленных шведы показательно истребили в назидание другим русским.

Не полагаясь более на помощь союзников, командование гарнизона Гродно приняло решение скрытно покинуть город. 23 марта 1707 года бывший полк Англера в составе бригады Беллинга вышел из Гродно на Тикотин.

Движение войск проходило быстро, без суеты, в условиях строжайшей тишины. Все лишнее оставалось, брали только необходимое.

«Никтоб тягче на возы не накладывал как лошадь вести может, дабы по последней мере лошади могли идти 4 дня и 4 ночи и чтоб не пристали»

– указывалось в приказе.

В транспортные колонны полков включались только телеги с рогаточными брусьями и артиллерийские, все остальные уничтожались. Смертью каралось пьянство и бессмысленная стрельба. Каждый солдат имел с собой запас сухарей и ручных гранат. Первыми продвигались транспорты с ранеными и больными.

К 30 марта войска под командованием фельдмаршала Огильви и генерала Репнина покинули Гродно и, уничтожив за собой мосты, быстрыми переходами оторвалась от противника, со всеми ранеными и артиллерией сосредоточившись у местечка Тикотин.

До 1708 года все полки, кроме Преображенского, Семеновского и Ингерманландского, получали свои названия по именам своих командиров или шефов. С 1708 года полки стали именоваться по губерниям. Так, указом Петра I от 14 марта 1708 года полк, вошедший в историю под своим первым именем «Ирика фон Вердена», стал именоваться: Сибирский пехотный полк.

В 1708 году полковником Сибирского пехотного полка был назначен Петр Петрович Ласси, до этого командовавший пехотным полком майора Кара.

Опыт, который получала молодая петровская армия, не проходил бесследно. Под личным руководством и контролем царя он активно внедрялся в повседневную боевую службу войск. Изменения коснулись и организации пехотных полков.

В октябре 1704 года Русская армия была реорганизована по плану, предложенному генерал-фельдмаршалом Г.Б. Огильви. Предполагалось приведение к единой организационной структуре 30 пехотных полков и 16 драгунских. В пехотном полку должно было быть 2 батальона (по 4 фузилерные роты) и 1 гренадерская рота. Численность в роте рядовых, без начальствующих лиц, определялась в 119 человек. Для комплектования существующих и формирования вновь создаваемых пехотных полков в систему входят рекрутские наборы, первый из которых был проведен 20 февраля 1705 года. Указом Петра от 14 июля 1705 года был осуществлен рекрутский набор и для драгунских полков. Рекрутскими наборами с 1705 до 1709 года в армию было набрано в общей сложности около 175 тыс. человек.

Организационные перемены коснулись и Сибирского пехотного полка. В частности, из состава полка была изъята гренадерская рота, направленная для формирования зарождавшихся гренадерских полков. В полку осталось восемь рот – семь фузилерных и одна гренадерская, сведенные в два батальона. Рота (144 рядовых) делилась на четыре плутонга. Каждый плутонг – на два капральства. При четырехшереножном построении в роте было 36 рядов, по 9 рядов в плутонге – 5 рядов в одном капральстве и 4 ряда в другом. Пехота была вооружена ружьем с багинетом и шпагой. Калибр ружья – около 8 линий, вес 14 фунтов, дальность стрельбы 300 шагов, патронов – по 50 штук на стрелка.

Полковник был ответственен за состояние своего полка в строевом и хозяйственном отношении. В строю он лично отдавал команды только в особенных случаях, в основном командовал полком премьер-майор.

В полку было три штаб-офицера: подполковник, премьер-майор, секунд-майор. Подполковник был помощником полковника по строевой части, и от него «во вся вечеры» майор или адъютант «повеления ожидали» и через сержантов передавали в роты. Премьер-майор «имел в полку наибольшую работу». Он отвечал не только за всю строевую часть, но и за осмотры полка, «в добром ли состоянии обретается как в числе солдат, так и в их оружии, амуниции и мундире». Секунд-майор был его помощником и командиром батальона в строю.

Ротный командир занимал особое положение. По образному сравнению, капитан в своей роте соответствовал полковнику: «Как капитан в роте, тако и еще более почтение и власть имеет полковник в полку». Являясь распорядителем в роте, ротный командир имел ближайшего помощника – капитан-поручика. Он находился в полном подчинении капитану, «и если случай допустит по всякии дни подробно репортовать ему». Все офицеры роты были в его ведении и «знатного при роте без ведома капитана-поручика ни что не чинят». В сражении офицерам строго предписывалось «из роты в роту для команды не переходить, хотя б ни одного офицера не останется в роте, дабы тем конфузии не учинить». В случае убыли замещение происходило по старшинству чина: сначала младшие офицеры, на их места – унтер-офицеры, а далее – по представлению.

В конце июня 1708 года на военном совете было принято решение разделить войска на три дивизии: генералов Шереметева, Гольца и Алларта. Главная квартира русских войск была размещена в селе Добром. Сибирский пехотный полк входил в состав дивизии Алларта.

Русские полки уже были лишены той «нарвской беспечности», которая еще совсем недавно привела их к катастрофе. Приказами регулировался весь воинский уклад (и нахождение в лагере, и ответственность за потравы хлеба, и наряды на работы и т.д.). Особо строгое наказание, вплоть до смертной казни, несли лица, замеченные в грабежах. Офицерам вменялось в обязанность обеспечить наличие своих людей, чтобы «господа полковники через три дни пересматривали свои полки, а капитаны рот своих по всякой день и к смотру б всегда б были готовы, а ежели будет смотр, а люди не все будут в строю, то капитаны примут великий штраф».

К 28 августа 1708 года подошли войска шведского короля и расположились лагерем у реки Черная Напа. Главной квартирой Карла была выбрана деревня Молятичи, в семи верстах от села Доброго.**На рассвете 30 августа генерал-майор князь М.М. Голицын с восемью батальонами пехоты и драгунами генерала Флуга, перешел вброд Черную Напу и атаковал отряды шведских генералов Росса и Крууса, состоявшие из более чем 5 тысяч пехоты и нескольких тысяч кавалерии.

Бой был упорный и кровавый. Русские уничтожили более трех полков, составлявших правый фланг армии Карла, а остальные полки рассеяли. «И к той атаке командировали генерал-майора от гвардии нашей князя Голицына и с ним 8 батальонов пехоты из корпуса де баталии, да с левого крыла от команды генерала фон Алларта… Пехота, перебравшись чрез те пассажи, на то неприятельское крыло, в котором больше 5000 пехоты и несколько тысяч кавалерии было, мужественное нападение учиня, и оных по жестокому бою, которого с полтора часа с непрестанным огнем было, храбро с поля сбила…», – писал Петр в своем извещении о победе у села Доброе.

Не вступая в бой с превосходящими силами противника, спешившими на помощь к своим разгромленным полкам, русские отступили в свой лагерь за рекой Белая Напа.

Сибирский пехотный полк прикрывал переправу возвращавшихся за Белую Напу русских колонн, в готовности фланговым ударом остановить преследователя и нанести ему поражение. Жертв среди шведов было столько, что их похороны продолжались до 3 сентября, и только после траурных мероприятий Карл смог продолжить свой поход на восток.

Победа под Добрым имела для армии очень большое моральное значение. Впервые русская армия отказалась от оборонительной тактики и перешла к активным наступательным действиям. В письме Апраксину Петр сообщал:

«Я как начал служить, такого огня и порядочного действия от наших солдат не слыхал и не видал, да такого еще в сей войне сам король шведский не видел»

За победу при селе Добрым Петр пожаловал князю Голицыну знаки ордена Святого Андрея Первозванного.

Карл XII не оставлял планов взять Москву. Однако все сильнее ощущались перебои в снабжении шведских войск провиантом и оружием. В середине сентября 1708 года, не дожидаясь соединения с армией Левенгаупта с ее богатым обозом, шведская армия повернула в богатую Малороссию – более длинный путь на Москву, но не выжженный дотла, подобно Смоленщине. К тому же Карл рассчитывал на присоединение 20 тысяч казаков гетмана Мазепы. Но русским войскам удалось сразу тремя дивизиями занять важнейший город Северской Украины – город Стародуб, лишив измученную длительным переходом шведскую армию больших запасов провианта и снаряжения, находившихся в городе, а главное, – возможности стать на зимние квартиры.

Шведам пришлось искать другое место для зимовки. 30 октября основными силами он решил переправиться через реку Десну у деревни Мезин.

Для прикрытия места возможной переправы шведов у деревни Мезин, был направлен отряд генерала Алларта – около 7 батальонов пехоты, 4 эскадрона драгун и 8 орудий. В его составе был Сибирский пехотный полк полковника фон Ласси.

К вечеру 30 октября к Мезину подошел отряд генерала Алларта, а в следующую ночь напротив возможных мест, удобных для переправы, русские построили две артиллерийские батареи. Правую батарею защищал отряд полковника Штейна, левую – Сибирский пехотный полк. Остальные два пехотных полка и четыре эскадрона драгун под общим командованием генерал-майора Гордона были поставлены в центре позиции, между батареями.

Начавшаяся на рассвете 1 ноября переправа шведов, проходила под русским огнем, на наспех сколоченных плотах, позволявших взять 15–20 человек, из-за чего сосредоточение неприятеля на противоположном берегу шло крайне медленно. К сожалению, генерал Гордон не воспользовался возможностью уничтожать эти группы по частям. К вечеру шведы переправили до шестисот человек и, остановив атаки русских, умело контратаковали. В полдень 2 ноября Алларт вынужден был оставить занимаемую позицию и отступить к главным силам. В этом бою шведы потеряли около 30 человек убитыми и 70 человек ранеными. Потери русских, по данным шведских историков, несколько преувеличенным, достигали шестисот человек убитых и до тысячи раненых. В этом бою полковник Сибирского пехотного полка Ласси получил ранение в голову.

После дела под Мезиным полк отошел к деревне Собыч, а далее к – местечку Воронеж (4 ноября) и к местечку Чертореи (5 ноября). Армия отступала к Глухову.

К 5 ноября 1708 года шведы полностью сосредоточились на левом берегу Десны, а во второй половине ноября шведская армия расположилась на зимние квартиры в окрестностях городов Лохвица, Лубны, Ромны и Гадяч. Гадяч – древнее поселение и единственный достойно укрепленный населенный пункт на Полтавщине. Но взят он был шведами практически безо всякого сопротивления. Им удалось захватить Гадяч 19 ноября 1708 года, практически одновременно с Ромнами, и удерживать его вплоть до 13 марта 1709 года – почти четыре месяца. Здесь они разместили войска, госпитали и склады с военным снаряжением.

Определив, что Карл намерен продвигаться далее на юго-восток и соединиться со слободскими полками, Петр I решил передвинуть главные силы армии из Глухова через Путивль в Лебедин и одновременно ввести гарнизоны в укрепленные пункты по рубежу рек Псел и Сулла.

Сибирский пехотный полк стал у городка Мишина и, выставив сторожевые заставы, приступил к охране района расположения войск, имевшего десять верст в ширину и шесть верст в глубину. Одновременно полк был занят укреплением данного населенного пункта и менее чем через месяц вокруг Мишина возвел земляные укрепления. В строю в дивизии Алларта в это время находилось: батальонов – 18, штаб-офицеров – 27, обер-офицеров – 204, унтер-офицеров – 158, урядников и рядовых – 6876. Всего: 7283 человек при 12 пушках разного калибра.

Главные силы русских стали близ города Лебедин, а 26 ноября туда прибыл сам Петр. Осмотрев расположение противника у местечек Веприк и Гадяч, Петр возвратился в Лебедин, где сразу собрал военный совет. Решено было основными силами осуществить демонстрацию по захвату Гадяча. Дивизии генерала Алларта, в составе которой находился Сибирский пехотный полк, было приказано выдвинуться к Ромнам, где находилась гаубт-квартира Карла, и «ежели король пойдет на сикурс(т.е. помощь*– Авт.*) Гадячу, Аларту в Ромны вступить…».

Получив сведения, что русские главными силами выдвинулись к Гадячу и угрожают штурмом, Карл покинул Ромны и поспешил на помощь своим войскам. Алларт, воспользовавшись этим, малыми силами занял Ромны, где гарнизоном был поставлен Сибирский пехотный полк, а его полковник П.П. Ласси назначен комендантом.

Выманив Карла с его главной квартиры, русские отказались от похода на Гадяч и вернулись в Лебедин.

К 18 января 1709 года главные силы шведов находились в районе между Зеньковом и Гадячем. Вся зима 1708 года прошла в непрерывных поисках шведов по Слободской Украине. Веприк, Ахтырка, Опошна (Опочка), Красный Кут, Олесня – везде Карла преследовали неудачи… Например, при штурме Веприка только убитыми шведы потеряли почти полторы тысячи человек. Карл метался. Шведская армия гибла от холода, голода, болезней и русского оружия. Необходимо было обеспечить тыловой район, организовать устойчивые к нападениям линии подвоза провианта и вооружения. Для этого требовалось завладеть хотя бы одним крупным укрепленным пунктом.

Ближайшим из них была Полтава – к тому времени, хоть и слабо, но все же укрепленный город, в котором сидел семитысячный русский гарнизон полковника А.С. Келина. 14 апреля 1709 года был предпринят неудачный штурм Полтавы сходу, стоивший шведской армии пятисот убитых. Началась правильная осада города. Положение осажденных быстро ухудшалось: подвоз продовольствия и боеприпасов прекратился.

Петра беспокоило положение Полтавы. Поэтому командующий 19-тысячной армией князь А.Д. Меншиков получил от государя повеление выдвинуть вперед войска, переправиться через реку Ворскла и действовать в направлении на Полтаву.

Меншиков собрал военный совет, который решил: «Дабы сильную какую подвесть над неприятелем диверсию и оной крепости отдых учинить», переправиться частью сил армии через Ворсклу и напасть на Опошню и Будищи с тем, чтобы отвлечь к северу от Полтавы силы Карла и деблокировать гарнизон крепости. Атака осуществлялась тремя отрядами. В составе отряда генерала Беллинга, охватывавшего Опошню «в круг», действовал Сибирский пехотный полк.

В ночь с 6 на 7 мая отряды начали выдвижение. На рассвете русские окончили возведение переправы и атаковали шведов в их укреплении. После короткого и ожесточенного боя противник, оставив в наших руках одно знамя и две пушки, а также пару сотен пленных, бросился бежать. Шведский командующий генерал Росс, отступил в Опошненское укрепление, надеясь продержаться до подхода главных сил. К месту диверсии уже спешил Карл с кавалерией, полагая, что через Ворсклу переправляются главные силы русской армии. Меншиков, не имея сведений от Беллинга, начал отступление к переправам за реку. Карл успел завязать кратковременную стычку с русским арьергардом. На этом вылазка завершилась.

Введение

8 июля 1709 года, русская армия под командованием Петра I разгромила шведскую армию Карла XII в Полтавском сражении. Генеральная битва под Полтавой стала стратегическим переломом в Северной войне в пользу России. «Непобедимая» шведская армия была уничтожена, русские войска перешли в наступление и заняли Прибалтику.

Еще весной 1709 года шведское командование планировало возобновить наступление на Москву через Харьков и Белгород. Карл надеялся, что Петр даст сражение и шведская армия, которая по-прежнему считалась непобедимой, разгромит русских, и продиктует условия мира. Но перед этим шведы решили взять Полтаву. В апреле шведские войска осадили крепость. Противник рассчитывал на быструю победу, так как город имел слабые укрепления. Однако гарнизон под началом полковника А. Келина оказал героическое сопротивление. На оборону города поднялись все горожане. Постоянно предпринимались тревожащие противника нападения извне.

Действие 1. Подготовка к сражению

Русская армия постепенно стягивалась к Полтаве. К 4 июня, из Азова прибыл Петр. На военном совете, состоявшемся в этот же день, сподвижник Петра Яков Брюс предложил с отрядом 8–10 тысяч пехоты перейти Ворсклу выше по течению, и построить там ретраншемент, усилив его кавалерией. Это должно создать противнику «великое помешательство». В случае, если неприятель атакует шанцы,«то как всем, обретающимся в транжементе(ретраншементе.– Авт.), так и коннице, стоящей ниже города, напасть на неприятеля». По мнению известного историка Е. Тарле, сие «простейшее мнение» Брюса, поданное «в обозе при Полтаве», знаменовало начало момента генерального сражения.

Шведская армия сосредоточилась к северу от Полтавы, с намерением дать решительное сражение российской армии. Положение 30-тысячной армии Карла было тревожным. Укреплений Полтавы он осилить так и не смог.

Тыла у шведов фактически не существовало. Все тыловые коммуникации, до Переволочной включительно, были под контролем казаков гетмана Скоропадского, избранного гетманом Малороссии вместо изменившего Мазепы. Небольшие шведские гарнизоны в Новых и Старых Сенжарах, вынуждены были непрерывно отбиваться от многочисленных русских разъездов. Старые Седжары были оставлены 14 июня после атаки русских драгун. Русским достались знамена, казна и более тысячи русских пленных, захваченных шведами при осаде города Веприк. Перед битвой шведы оказались зажатыми в небольшом пространстве между Днепром и его притоками – Псёлом и Ворсклой.

Петр определил 29 июня днем нападения на шведские силы. Накануне сражения, в ночь с 26 на 27 июня 1709 года, Петр отдал свой знаменитый приказ, который гласил:

«Ведало бо российское воинство, что оный час пришел, который всего отечества состояние положил на руках их: или пропасть весьма, или в лучший вид отродиться России. И не помышляли бы вооруженных или поставленных себя бытии за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за народ всероссийский, который доселе их же оружием состоял, а ныне крайнего уже фортуны определения от оных же ожидает… А о Петре ведали бы известно, что ему житие свое недорого, только бы жила Россия и российское благочестие, слава и благосостояние».

Действие 2. Сражение

В ночь на 27 июня, опасаясь усиления Петра за счет подхода подкреплений, Карл решился на сражение и неожиданно приказал фельдмаршалу Реншёльду атаковать русских в их укреплениях. Как можно наступать, не зная диспозиции ни своей, ни противника, не подготовив условий для атаки… Но воля короля – закон. И в два часа ночи шведы начали движение. Впереди шла кавалерия, за ней – пехотные полки. К 5 утра шведам удалось захватить два из четырех редутов, расположенных перпендикулярно к линии из шести редутов, построенных русскими вблизи своего ретраншемента, где в данный момент находилась вся русская пехота в составе 58 батальонов.

Сибирский пехотный полкстоял на левом фланге передового фаса. Справа от него находился Нарвский пехотный полк, а слева – Вологодский пехотный полк.

Увлекшись преследованием русской конницы, шведские части Росса и Шлиппенбаха обнажили свои фланги и, попав под орудийные и оружейные залпы ретраншемента, стали отходить в северо-западном направлении. Не дав шведам оправиться, русские атаковали их силами пяти полков кавалерии и пятью батальонами пехоты под командованием князя Меншикова и генерал-лейтенанта Ренцеля. Князь с фронта сковал силы Росса, а мощным ударом с левого фланга уничтожил и пленил почти весь трехтысячный отряд. Ошеломленные натиском, шведы расстроили свои ряды, смешались и побежали, ища спасения в лесу. Через короткое время противник сдался на милость победителя. Свои шпаги положили лучшие военачальники шведского короля: генерал Шлиппенбах и полковник Росс.

Около шести часов утра бой за редуты затих. Главные силы шведской армии развернулись в боевой порядок перед лесом. Русская армия начала строить ordre de bataille.

На флангах – кавалерия. В центре – две дивизии пехоты: дивизия генерал-лейтенанта Алларта, состоявшая из двух бригад – бригадира фон Феленгейма и генерала Николая фон Вердена (Гренадерский полк, Нижегородский, Вологодский, Казанский, Псковский, Сибирский, Московский, Бутырский, Новгородский, Нарвский пехотные полки) и дивизия генерал-лейтенанта князя Голицина, состоявшая из двух бригад – бригадира Полонского и гвардии подполковника князя Долгорукого. На *правом фланге –*кавалерийская дивизия генерала Боура, состоявшая из трех бригад: полковника Бема, бригадира Вейсбаха, полковника графа Шомбурга.

В 9 часов почти вся русская армия, в составе 42 батальонов вышла из укрепления. Фельдмаршал Реншёльд долго не мог поверить в дерзость русских. Как отмечал шведский историк, «беспечность Реншёльда проистекала из трагической недооценки русского войска. Он не понимал, что русские инициативны и что боевой дух их высок. Шведский план… предполагал…, что русские будут проявлять полную пассивность, в то время как шведские войска будут проделывать свои красивые тактические пируэты.

Выехав перед строем войск, Петр произнес слова, ставшие легендарными: «За отечество принять смерть весьма похвально, а страх смерти в бою всякой хулы достоин». Поручив командовать армией Шереметеву, Петр принял командование над первой дивизией. В сражение планировалось ввести только первую линию российских войск, вторая же находилась в готовности войти в бой, но дело закончилось без ее участия.

Первым в боевое соприкосновение с врагом вступил левый фланг наших войск, в передовой линии которого шел Сибирский пехотный полк. После первых залпов бой перешел в рукопашную схватку. С трудом Карлу удалось восстановить боевой порядок своей армии. В его распоряжении имелось 18 батальонов пехоты и 14 полков кавалерии. С учетом явной нехватки сил, Карл перестроил пехоту в одну линию с малыми резервами, распределив кавалерию в две линии на правом и левом флангах.

Очень скоро сражение распространилось по всему фронту. Всего за полчаса гвардейские полки шведов – Далекарлийский, Упландский, Кальмарский, Иончепингский, Ниландский – были истреблены орудийным и оружейным огнем почти полностью. Остальное завершил русский штык. Охваченные в двух флангов, скованные с фронта, шведы были поражены многочисленностью русских, а больше всего – действенным огнем 72 орудий. Петр все время был среди своих солдат, не замечая опасности быть пораженным пулей, одна из которых пробила его шляпу, другая попала в седло, а третья ударила в грудь и согнула широкий серебряный крест, висевший на его груди. На бранном поле, у редутов лежали 9224 вражеских трупа, а сколько шведов лежало в лесах… «От самой Полтавы в циркумференции(окружности)мили на три и больше на всех полях и лесах мертвые неприятельские телеса обретались».

К сожалению, история не сохранила числа потерь сибирцев в Полтавском сражении, но то, что они были значительными, бесспорно. Бригада Феленгейма, в состав которой входил Сибирский пехотный полк, приняла на себя всю тяжесть первого удара шведов. Возглавив атаку бригады, погиб ее командир. В схватке был тяжело ранен и командир Сибирцев полковник Петр Ласси. Бригада потеряла 712 пехотинцев, из которых 21 офицер, ранен был 41 офицер и 1784 нижних чина.

Действие 3. Преследование шведов

Для преследования Карла XII и остатков его армии Петр отправил отряд князя Меншикова в составе гвардейской пехоты под командой князя Голицина и драгун генерала Боура, общей численностью около 9 тысяч человек. Через три дня, 30 июня под селом Переволочным Меншикову удалось настигнуть остатки шведской армии, в которой оставалось до 16 тысяч человек под командой генерала Левенгаупта, которые были принуждены к сдаче в плен. Правда, самому Карлу во главе тысячного отряда удалось уйти в пределы Османской империи, прихватив с собой и Мазепу.

Общая цифра потерь шведской армии в Полтавском сражении составила 13 281 человек. Учитывая 16 тысяч пленных под Переволочной, следует заключить, что армия Карла перестала существовать. Пушек было взято 32, из которых 28 не принимали участия в бою из-за отсутствия пороха. Трофеями стали и 137 шведских знамен и штандартов. Потери российских войск были значительно меньше шведских: убитыми – 1345 человек, ранеными – 3290 человек.

Действие 4. Память о Полтавском сражении

После окончания сражения командиру дивизии Алларту была пожалована «кавалерия», возложены знаки ордена Святого Андрея Первозванного; все штаб-, обер-офицеры пожалованы золотыми портретами Государя с алмазами и золотыми медалями, солдаты были награждены серебряными медалями и деньгами.

А на следующий день с особой торжественностью в братской могиле хоронили павших за Родину и Веру воинов. Первую горсть земли бросил Петр I. Над могилой был установлен большой деревянный крест с надписью, гласившей: «Воины благочестивые, за благочестие кровию венчавшиеся. Лета от воплощения Бога Слова 1709, Июня 27-го дня». Сохранившийся до наших дней холм русской братской могилы, до сих пор именуется «Шведской Могилой».

После разгрома шведов в Полтавском сражении, перед Петром I осталась нерешенной задача сохранения контроля над стратегически важным прибалтийским побережьем. Без овладения городами Ревель (Таллин), Пернов (Пярну), Рига и крепости Динаминд (Усть-Двинск, ныне – Дюнамюнде) ее было не решить.

Первой в этом ряду оказалась Рига. Укрепленный район Риги состоял из непосредственно города-крепости, цитадели, генерал-губернаторского замка, укреплений пригородов (форштадтов), укреплений Кобер-шанца, расположенного на другой стороне Двины и защищавшего мост, ведущий в город. Внутри города находилась крепостная стена с башнями. Город защищали: 3 рейтарских, 7 драгунских и 12 пехотных полков, городское ополчение и милиция. Всей артиллерии было 561 орудие (чугунные и медные), 66 мортир и 7 гаубиц. Сильные фортификационные сооружения исключали прямой штурм.

В связи с этим с конца ноября 1709 года началась правильная осада и длительный обстрел города. Осаду осуществлял корпус Б.П. Шереметева, который состоял из трех дивизий (24 пехотных полка) под командованием генералов Ренцеля, Репнина и Алларта, а также кавалерии и осадной артиллерии. В осаде активное участие принимал Сибирский пехотный полк, действовавший в составе отряда фон Ласси дивизии Алларта.

В начале ноября в окрестностях крепости были развернуты русские батареи. 14 ноября обстрел открыл сам Петр I, посетивший корпус Шереметева, следуя из Польши в Петербург. Позже он писал Меншикову:

«Сего числа о пятом часу по полуночи бомбардирование началось Риги и первые три бомбы своими руками в город отправлены, о чем зело благодарю Бога, что сему проклятому месту сподобил мне самому отмщения начало учинить…»

Обстрел города наносил огромные потери осажденным. Были дни, когда по крепости выпускалось до 150 бомб. 12 декабря взлетело на воздух две башни, в одной из которых находилось 1200 бочек пороха, а в другой – около 1800 бомб, ядер и гранат. Под обломками погибло более тысячи человек. Начался голод. Шведы неоднократно предпринимали попытки прорвать кольцо окружения, как изнутри, так и снаружи. Русское командование отвечало смелыми вылазками. Так, отряд полковника фон Ласси (усиленный Сибирский полк) 30–31 мая участвовал в разведывательном поиске в районе Ивановских ворот и форштадта.

С 13 апреля 1710 года Шереметев приступил к полному окружению Риги. По всему периметру крепости были поставлены русские батареи. 11 июня Шереметев предложил городу капитулировать и после отказа защитников последовал десятидневный массированный обстрел. После этого осажденные запросили пощады и 4 июля наиболее отличившиеся русские полки, среди которых был и Сибирский, вступили в город. 10 июля, согласно условиям капитуляции, из города под барабанный бой, со знаменами, вышли остатки 22 шведских полков численностью 4508 человек.

В конце осени, сровняв все земляные укрепления (форштадты и апроши), засыпав рвы и похоронив погибших и умерших от чумы, Сибирский пехотный полк в числе других выступил на зимние квартиры в Польшу, в мызу Жимуйде.

Вскоре судьбу Риги разделили крепости Ревель и Пярну. Далее пал Выборг, сдавшийся войскам генерал-адмирала графа Апраксина. К концу 1710 года Курляндия, Лифляндия, Литва и Пруссия были под властью Российского Орла.

Усиление влияния России на западном театре военных действий, активность флота в черноморском бассейне, развитие системы укрепленных городков в Приазовье не могло оставить равнодушной Порту. Турки требовали вернуть крепость Азов, уничтожить вновь построенные укрепления на черноморском побережье, расторгнуть союз с Августом и многое другое, что царь Петр не только не мог принять, но и считал оскорбительным для себя.

20 ноября 1710 года Турция объявила России войну. В ответ 25 февраля 1711 года в Москве был объявлен манифест о войне с Турцией. С начала января 1711 года русские войска стали пополняться рекрутами, восполнялись боевые припасы и оружие, в том числе за счет трофеев. 5 февраля 1711 года Сибирский пехотный полк, стоявший в это время в Риге, получил предписание: получив усиление в 200 гренадер и артиллерию, «быть при дивизии генерала Алларта под его командой». Начало новой кампании 1711 года полк встретил в двухбатальонном составе, с 40 штаб- и обер-офицерами, 80 унтер-офицерами, 1367 строевыми нижними чинами. В каждой роте состояло 4 обер-офицера, 10 унтер-офицеров, 150 рядовых.

В изнуряющей жаре, по безводной степи, 12 июня дивизия Алларта достигла Днестра. Люди теряли сознание и умирали от недостатка воды. Практически все колодцы на пути следования российских войск были засыпаны турками или отравлены. Вся местность была усеяна невиданным количеством саранчи, уничтожившей растительность на всем пути следования войск. В день полки преодолевали от одной до пяти миль.

Между тем, 18 июня вся турецкая армия под командованием великого визиря Балтаджи Мехмет-паши в количестве 120 тысяч человек при 440 орудиях переправилась через Дунай у местечка Исакчи и соединилась на левом берегу реки Прут с войсками крымского хана Девлет-Гирея численностью более 70 тысяч человек. Не зная об этом, русские войска шли вперед, навстречу катастрофе.

24 июня дивизии Алларта остановились в урочище Цацора, в окрестности Ясс, и в этот же день Петр с гвардией, двумя пехотными дивизиями и тяжелой артиллерией переправился через Прут. На следующий день войска Алларта соединились с войсками генерал-фельдмаршала графа Шереметева. Сразу же началось наведение двух мостов через реку, которое завершилось 28 июня, и 30-го войска начали переправу через Прут. По завершении переправы солдаты Алларта уничтожили за собой мосты.

На рассвете 8 июля кавалерийские разъезды обнаружили у города Фальчи значительные силы противника, возглавляемые лично верховным визирем Балтаджи Мехмет-пашой и крымским ханом Девлет-Гиреем. Турки навели два моста через Прут у Фальчи и переправляли на другой берег артиллерию и людей. Русским передовым частям пришлось отступить. К ночи все высоты, лежавшие перед фронтом, были заняты противником. Против 38 246 русских воинов стояло около 100 тысяч турок (янычар – 60 тысяч, спагов – 40 тысяч), не считая 40 тысяч крымских татар.

Вечером на военном совете было принято решение: учитывая значительное численное превосходство противника и невыгодность занимаемой позиции, в ночь на 9 июля осуществить отход вверх по течению реки Прут. В 23 часа, уничтожив часть обоза, войска начали движение шестью боевыми колоннами. На левом фланге боевого порядка шла гвардия, далее – колонны дивизий генералов Алларта, Януса, Энсберга, Вейде. На правом фланге, по берегу реки Прут шли полки князя Репнина. На флангах в условиях сильно пересеченной местности колонны растянулись, чем не преминул воспользоваться неприятель, атаковавший левый фланг, прикрывавшийся дивизией Алларта. Во время этой схватки сибирцы потеряли значительное количество своего имущества и вооружения: «Фузей со штыками – 225, шпаг с портупеями – 237, сумм с перевязями – 215, копий солдатских – 38, завоек фузейных – 318, ящиков патронных с патронами и пулями и ротными припасами – 2, телег и палуб – 38. Лошадей побито и померло: ящичных – 5, ротных – 75».

**

К утру войска достигли реки Прут, остановились и, прикрыв себя со всех сторон рогатками, заняли круговую оборону у села Новые Станилешти. В течение всего дня турецко-татарские войска отчаянно атаковали позиции полков дивизии Алларта, стремясь, во что бы то ни стало прорвать оборону укрепленного лагеря, однако атаки отбивались плотным ружейно-пушечным огнем. Ни одна из атак неприятеля не увенчалась успехом, ни на шаг русский солдат не отступил.

За этот день турки и крымские татары потеряли более 8 тысяч солдат, потери наших составили 2872 человека. У нас большие потери понесли пехотные полки дивизии Алларта, на позиции которых пришлась вся тяжесть и ожесточение вражеской атаки. Мушкетной пулей был ранен сам командир дивизии генерал Алларт. Источники сохранили потери Сибирского полка в сражении у реки Прут: «Побито от полку Сибирского капитан иноземец Франц Кондратьев сын Меэор, поручик иноземец Шанц, прапорщик русский Василий Михайлов сын Послужевцев. Подпрапорщиков – 1, каптенармус – 1, фурьер – 1, капрал – 1, рядовых из «старых» [наборов] – 33, из рекрут – 11. Итого – 51 человек. От ран умерли: капитан Гаврила Федорович сын Шокуров, прапорщик Никита Гаврилов сын Чубаров. Нижних чинов: капрал – 1, рядовых из старых – 25, из рекрут – 31, извозчиков – 7. Пропали без вести – 35 человек».

Ночью атаки неприятеля продолжались. Рассвет 10 июля показал, что он существенно укрепил свои позиции, расставив на господствующих высотах сотни орудий. Положение русских войск было более чем критическое. По свидетельству датского посланника при царе Юст Юля, от жажды у многих солдат шла кровь из ушей, глаз, носа. Усталость людей, вызванная непрерывными трехдневными боями, отсутствие необходимого количества боевых припасов и провианта, а самое главное – недостаток кавалерии и невыгодность занимаемой боевой позиции, заставили Петра собрать военный совет. Решено было предложить верховному визирю перемирие. Но, если последует отказ, – то всеми силами «атаковать неприятеля не на живот, а на смерть, никого не милуя и у никого не прося пощады…».

Только к вечеру 11 июля турки ответили, затребовав унизительные для русских условия: возвращения Азова, пропуск Карла XII на родину, невмешательства в польские и казацкие дела. Все эти условия Петром были приняты, после чего русским войскам был предоставлен коридор. В шесть переходов войска достигли Ясс, где остановились для отдыха на четыре дня. С 30 июля по 3 августа войска переправлялись по наведенным мостам через Днестр.

6 ноября 1711 года Петр вынужден приказать адмиралу Апраксину приступить к очищению и ликвидации укреплений Азова и Таганрога с последующей передачей их Порте. Только после этого 5 апреля 1712 года был заключен новый мирный договор с турками.

Обезопасив себя с юга после мира с Турцией, в кампанию 1912 года Петр решил нанести главный удар шведам на померанском направлении, «чтобы усилить Датского короля, как на море, так и на сухом пути, чтобы в сердце Шведской земли вступить и там принудить шведов к миру». Однако, все более важное значение приобретал ингерманландский театр военных действий, на котором России пришлось воевать в одиночку, тем более, что отношения между союзниками неуклонно ухудшались. Летом 1712 года был предпринят безуспешный (из-за плохой погоды) морской и сухопутный поход в малонаселенную и плохо изученную Финляндию, имевший целью захват города Або.

По плану на 1713 год предусматривалось: силами галерной эскадры осуществить переброску пехотных полков Ингерманландского корпуса графа Ф.М. Апраксина и захватить города Гельсингфорс и Або, дождаться подхода кавалерии, артиллерии и обозов из Выборга и развивать наступление вглубь шведской территории. Флот под командованием вице-адмирала Корнелия Ивановича Крюйса, назначенный для действий в Финском заливе, насчитывал 13 кораблей и фрегатов корабельного состава, вооруженных 50–60 орудиями, и 110–120 бригантин, скампавеев и прам галерного флота.

В случае уклонения шведов от сражения требовалось укрепить захваченные города, обеспечить их оборону и побережье от ударов из глубины страны. Апраксину поручалось обратиться с универсалом**к населению страны для организации сбора контрибуции и уничтожения запасов, подготовленных к отправке в Швецию.

Численность десантной части отряда составляла 18 690 человек.

Каждая из частей (дивизий) была разделена на три шквадры, командование которыми осуществляли генералы сухопутного корпуса. Каждая бригантина, галера, скампавея имели свою нумерацию. Десантная и гребная команды состояли из солдат одного полка.

Так, Сибирский пехотный полк находился при адмиральской дивизии, в 1-й шквадре, которой командовал генерал-лейтенант Брюс. Полку было придано 4 скампавеи (№ 5, 6, 7, 8), на которых разместилось 600 солдат, 3 бригантины (№ 3, 4, 5) – 210 солдат, 4 карбуса (№ 3, 4, 5, 6) – 280 солдат. Всего Сибирскому пехотному полку было придано 11 судов, принявших на борт 1090 человек. С полком был его командир полковник Клингенберг.

26 апреля, после вскрытия Невы, галерный флот, разделенный на три шквадры десантного корпуса, включавшие в себя 203 судна, выступил из Петербурга, чтобы на следующий день соединиться у Кроншлота с корабельным флотом адмирала Крюйса. Сведений о неприятеле было немного. Занят ли Гельсингфорс шведами – русские не знали. Между тем, в ожидании вторжения русских, в Гельсингфорс стали подходить шведские подкрепления, накапливались запасы и укреплялось предместье города.

2 мая галерный флот перешел в наступление. За неделю десантный корпус совершил более чем 350-верстный переход. По сравнению с прошлогодним сухопутным походом, темпы продвижения были ошеломляющими. К 11 мая русский флот стал на рейде Гельсингфорса. На военном совете было решено: силами арьергарда и центра произвести высадку десанта к юго-западу от города и обходным маневром атаковать гарнизон города. Сибирский полк находился во второй линии, составляя непосредственный резерв командования.

На этот раз ожесточенного сражения, к счастью, не случилось. Шведский генерал Армфельд, наблюдая за подготовкой операции со стен укреплений, решил не искушать судьбу и отдал приказ своим полкам покинуть город, оставив победителю часть артиллерии и припасов.

Занятие Гельсингфорса произошло почти бескровно. Это была большая удача. Русские разведывательные отряды вели преследование противника. Добытые русскими сведения, выявили сосредоточение у города Борго (на дороге Выборг – Гельсингфорс) крупной группировки под командованием генерала Либекера, имевшей в своем составе восемь пехотных и драгунских полков, к которым из глубины страны подходили еще три полка и ополчение из «финских мужиков». Таким образом, Либекер усиливался до 15 тысяч человек. Эта группировка, находясь на маршруте следования конного отряда князя Волконского, ставила весь замысел операции под угрозу срыва. Поэтому Петр решает идти на соединение с князем, а по пути разгромить Либекера. В противном случае, десантный корпус рисковал остаться без кавалерии во враждебной стране, с ее протяженными и незащищенными тыловыми коммуникациями.

11 мая 1713 года, в четыре часа пополудни галерный флот выступил из Гельсингфорса и галерным фарватером прибыл к вечеру следующего дня в устье Боргосского ущелья. После ухода русских, прибыл шведский флот, который из-за мелководья был не в силах помешать маневру галерам русского флота.

Заняв позицию под Борго, русский галерный флот начал готовиться к атаке, назначенной на 14 мая. По диспозиции высадки десанта, в первой линии шли пехотные полки: Сибирский, Троицкий, Петербургский, Великолуцкий, Рязанский, Архангелогородский и батальон Преображенского полка, во второй – Выборгский, Нижегородский, Казанский, Галицкий, Азовский, Воронежский, Псковский полки. На флангах – гренадеры. Правым крылом командовал контр-адмирал корабельный Его Царское Величество Петр, центр возглавлял граф Апраксин, а левое крыло – генерал Брюс.

Высадка и построение войск были столь решительными и организованными, что Либекер последовал примеру Армфельда и, уклонившись от сражения, оставил Борго, отступив к деревне Мензала. Путь на Выборг был свободен.

После захвата города Борго, 14 мая 1713 года Петр I решил создать промежуточную опорную базу на острове Форсби, находящемся в глубине узкой и длинной бухты Малый Перно. Мелкие глубины делали его недоступными для кораблей большей осадки, чем галеры.

Прикрывая остров, галерная колонна графа Боциса силой в 30 скампавей направилась к Гельсингфорсу для наблюдения за шведским флотом. В составе этого отряда был и Сибирский пехотный полк. На рассвете 7 июня 27 скампавей и 19 лодок Боциса по приказу Петра атаковали шведов. Уничтожив пять судов и рассеяв противника, русские галеры вернулись к острову Форсби.

В конце июня 1713 года были сформированы группировки для наступления. Основную боевую часть флота составлял галерный отряд графа Боциса, состоявший из пехотных полков – Сибирского, Псковского, Воронежского, Выборгского и Толбухина, общей численностью 3845 человек. Гарнизон Форсби состоял из двух пехотных полков под общим командованием полковника Минстермана (всего – 1291 человек). Сухопутные силы Апраксина составили: кавалерия Волконского – 4001 сабель и 11 пехотных полков (9904 человек).

7 июля 1713 года к эскадре вице-адмирала Крюйса прибыл сам Петр, немедленно приступивший к подготовке повторного захвата Гельсингфорса. Успех операции зависел от слаженных действий кораблей Крюйса, а также галерного и сухопутного отрядов. Во исполнение данной «сентенции», 5 июля полки Апраксина начали движение в направлении Борго – Гельсингфорс. Шведы попытались задержать продвижение русских на берегу реки Борго, укрепившись на его господствующем берегу. Однако после ожесточенной схватки, продолжавшейся 6 и 7 июля, шведы оставили свои позиции, отступив в направлении города Тавастгус.

После этого, совершив 54-верстный переход, к 12 июля войска Апраксина вышли в окрестности Гельсингфорса. С моря город прикрывала шведская эскадра адмирала Лилия силой в 14 кораблей, 1 фрегат, 2 шнявы и нескольких флейт. Все остальные шведские корабли были скованы с фронта ставшей на рейде галерной эскадрой Боциса, на правом фланге угрожали корабли Крюйса, а левый – держала под прицелом вся артиллерия сухопутного отряда.

Опасаясь быть запертым в гавани, Лилий спешно снялся с якорей и отступил. Гельсингфорс и его гавань снова были заняты нашими войсками. Теперь Россия контролировала всю восточную акваторию Финского залива, что облегчало снабжение войск корпуса, обеспечивая безопасность путей из Петербурга, Кроншлота и Выборга, не считая того, что создание передовой военной базы способствовало дальнейшему продвижению вглубь Финляндии.

5 августа 1713 года, вернувшись в отбитый у шведов Гельсингфорс, Петр собрал военный совет, где было высказано предложение: не искать встречи с противником, а, оставив небольшие разведывательные партии, захватить Або, перерезав, таким образом, основные пути снабжения шведских войск. Для предстоящего похода было составлено новое расписание войск.

Сухопутные силы под командой генерал-адмирала графа Апраксина составили: 4 кавалерийских полка и 1 эскадрон, 8 полков пехоты (1-й, 2-й гренадерские, Московский, Петербургский, Троицкий, Казанский, Великолуцкий, Галицкий). Всего – 10–12 тысяч человек.

• Галерный отряд графа Боциса в составе: Сибирский, Выборгский, Воронежский, Архангелогородский, Рязанский пехотные полки. Всего – 4 тысячи человек.
• Гарнизон Гельсингфорса – 3 пехотных полка (Азовский, Псковский, Островский), драгуны и артиллерия. Всего – 3 тысячи человек.
• Гарнизон острова Форсби, состоявший из Нижегородского пехотного полка.
• Команду тыловых транспортов составлял Толбухина пехотный полк численностью до 800 человек.

17 августа галерный отряд под командованием Боциса вышел в направлении на Або. Несмотря на полученные сведения о том, что на пути следования галер, в районе Тверминде на позиции стоял шведский флот, было принято решение осуществить прорыв на Або, а в случае явного превосходства неприятеля – наблюдать за ним, уклоняясь от решительного сражения.

Практически одновременно кавалерия князя Волконского, уничтожив незначительный по составу шведский отряд полковника Штерншанца, обеспечила сухопутному отряду Апраксина практически бескровный захват Або. 28 августа в Або****вошелСибирский пехотный полк.

На первый взгляд, для русских сложилась благоприятная ситуация – город взят, потерь нет, войска продвигаются вглубь страны, оставляя за собой контроль над всем восточным побережьем. Но, оторвавшись от главной базы более, чем на двести верст, русские войска остались практически без запасов продовольствия и боевых припасов. Шведы, занимая тавастгусскую позицию, нависали над нашим флангом, угрожая тыловым коммуникациям и непосредственно Гельсингфорсу. Находившийся при отряде Петр, решил оставить Або и отступить на гельсингфорскую позицию.

После вторичного взятия Гельсингфорса с наступлением осенних штормов часть галерного флота была отправлена Петербург с целью подготовки запасов для весеннего наступления и подвоза подкрепления. На рейде в Гельсингфорсе на зиму остались 15 скампавей, 2 прама, бомбардирский галиот под общей командой капитана Мьющика. Состоявшие при отряде Рязанский, Воронежский пехотные полки и галерный батальон, образовали передовой отряд галерного флота. Оборона города была поручена пехотным полкам: Азовскому, Псковскому, Островскому, а также двум отдельным командам – кавалерийской и артиллерийской общей численностью 2375 человек. Разведывательные действия по поиску неприятельского флота и рекогносцировка шхерных проходов выполнялись отрядом капитан-поручика Ливе.

В конце сентября Сибирский пехотный полк в составе основных сил (12 пехотных полков, 4 драгунских и 1 эскадрон) вышел в направлении тавастгусской позиции. Необходимо было отбросить противника, чтобы обезопасить собственные тылы, расширить операционный район и весной 1714 года перейти к активным наступательным действиям. Совершив за неделю переход в 120 верст, отряд без боя занял Тавастгус – небольшой гарнизон противника предпочел ретироваться, не вступая в бой. В город был введен гарнизон подполковника Засецкого.

В конце сентября Сибирский пехотный полк в составе основных сил без боя занял Тавастгус. Отступив, шведский генерал Армфельд разместил 11 тысяч своих войск по рубежу реки Пелкиной, заняв удобную позицию, преградившую путь русским на Або и угрожавшую отрезать их от Гельсингфорса. Фланги шведской позиции прикрывались озерами Пялкяне-Веси и Маллас-Веси, фронт между которыми обеспечивался рекой Пелкиной. Глубина реки не позволяла переправу войск вброд. Армфельд уничтожил мосты, устроил завалы и рогатки, организовал перекрестный ружейный и орудийный огонь.

Лобовая атака здесь не годилась. Главный удар планировалось нанести по правому флангу, осуществив при этом глубокий обход на плотах через озеро Маллас-Веси к деревне Мялькиле. Одновременно с фронта отвлекающий удар наносили усиленные Сибирский и Великолуцкий пехотные полки под непосредственным руководством графа Апраксина.

6 октября, в предрассветных сумерках, в сплошном тумане плоты с войсками пересекли Маллас-Веси. Сразу же, батальоны попали под жестокий ружейный огонь драгун Армфельда. Высадившиеся вслед войска генерала Чернышева и полковника Феннинкбира (будущий командир Сибирского пехотного полка), атаковали шведов во фланг, заставив их откатиться под защиту укреплений.

Одновременно перешел в наступление отряд Апраксина. Сибирский пехотный полк первым переправился через протоку на плотах и сразу попал под сосредоточенный огонь первой линии обороны. Закрепившись на берегу, батальоны вступили в ожесточенную схватку с неприятелем, что позволило частям генерала Брюса с минимальными потерями высадиться на берег. Несколько раз шведы контратаковали русских. «И хотя неприятель зело жестоко оборонялся, где на обе стороны продолжался огонь близ трех часов, однакож, видя войск наших сильное наступление, пришли в конфузию. И тако, чрез помощь Всевышняго, по трех часном бою от озера и чрез реку из всех крепостей неприятеля выбили, и обращены в бегство по лесам, и принуждены нам оставить свои пушки и знамена и протчая с потерянием многого числа людей своих…». В преследование пошла кавалерия Волконского, которая и завершила разгром Армфельда.

В атаке, во главе своих солдат погиб командир Сибирского полка полковник Христиан Андреевич Клингенберг и 36 солдат полка. Ранено было 162 солдата. Позже умерли от ран: капрал – 1, рядовых из старых – 27, из рекрутов – 8 человек. Всего наши войска потеряли убитыми и ранеными 1228 человек.

Впервые на Финляндском театре военных действий, в результате согласованных действий отрядов князя Голицына и графа Апраксина, русскими была достигнута значительная победа над войсками шведского короля, и весомый вклад в нее был сделан Сибирским пехотным полком.

К 13 ноября 1713 года русские войска подошли к городу Бьернеборг и встали на зимние квартиры. Корпус был разбит на три отряда: Западный генерала Бутурлина (2 драгунских, 5 пехотных полков, 3 орудия), Центральный – генерала Голицына (1 эскадрон, 2 пехотных полка, 2 орудия), Восточный – генерала Брюса (2 драгунских, 4 пехотных полка 3 орудия), каждому из которых отводился свой район расквартирования.

Сибирский пехотный полк вошел в состав Восточного отряда генерала Брюса. Вместо погибшего командира, в полк прибыл Казанского пехотного полка полковник Вилим (Вильям, Уильям) Иванович фон Феннинкбир.

Находясь на квартирах, Голицын стремился войти в соприкосновение со шведами. Значительные силы неприятельского отряда генерала Ле-Бара, захватили город Кристиненстад и угрожали не только районам расположения, но и тыловым коммуникациям наших войск. Решив расширить операционный район и, тем самым, обезопасить свои войска, Голицын приказал генералу Брюсу разгромить шведов и захватить город. 25 ноября отряд из 13 батальонов пехоты (в том числе и Сибирского полка) и кавалерии выступил из Бьернеборга и к 29 ноября подошел к Кристиненстаду. За день до подхода русских, Ле-Барр, избегая столкновения, оставил город и отступил к городу Ваза, захватив с собой весь провиант и угнав жителей. Разорение края вынудило Брюса отвести полки к Бьернеборгу, в отрядный район расквартирования, где Сибирский пехотный полк простоял до начала 1714 года.

К концу 1713 года в Сибирском пехотном полку состояло: офицеров – 41, из них: полковник – 1, подполковник – 1, майор – 2, квартирмейстер – 1, адъютант – 1, полковой обозный – 1, полковой писарь – 1, полковой профос – 1, капитанов – 7, капитан-поручик – 1, поручиков – 8, подпоручиков – 8, прапорщиков – 8.

Урядников и солдат состояло 1115 человек, из них: сержантов – 8, подпрапорщиков – 8, каптенармусов – 8, фурьеров – 8, ротных писарей – 4, капралов – 48, рядовых – 852. Неслужащих – 179, из них, гобоистов – 7, барабанщиков – 16, фельдшеров – 8, профосов – 8, плотников – 2, кузнец – 1, слесарь – 1, денщиков – 56, извозчиков – 80.

Всего в полку – 1156 человек.

Зимой 1714 года развернулась подготовка новых наступательных действий против войск генерала Армфельда. Финляндский корпус насчитывал к этому времени без малого 36 тысяч человек. Был сформирован отряд из восьми батальонов «выборных» солдат 11 полков, в том числе и Сибирского, общей численностью около 5500 штыков. Кавалерию составляли «выборные» из семи драгунских полков. Небольшая численность отряда компенсировалась стойкостью, опытом и боевой выучкой солдата Петровской эпохи. Конницу прикрывали выставленные от каждого полка лыжники. И это в XVIII веке!

25 января 1714 года Сибирский пехотный полк выступил в составе отряда генерала Р. Брюса на город Або. Почти одновременно из Бьернеборга с батальонами вышел князь Голицын, чтобы уже к 29 января сосредоточиться у кирхи Моухиярви, обеспечив район сосредоточения казачьими разъездами. В тяжелейших условиях войска совершали переходы, достигавшие в сутки до 25 верст. За 175-верстный переход Сибирский полк потерял умершими от обморожения 88 человек!

Шведы, ожидая подхода русских, собрали у кирхи Стор-Кюро более восьми тысяч человек, не считая шеститысячного отряда финского ополчения («мужиков»). Войска шведов расположились по обоим берегам реки Стор-Кюро. Господствующий над центром позиции холм, был укреплен окопами с пехотой и ополчением при двух орудиях.

Бой состоялся 18 февраля. Из-за условий местности русским пришлось выстроить боевой порядок не в две линии, а эшелонировать в глубину его сразу в четыре ряда, в шахматном порядке. Это было впервые в русской тактике.

После обстрела русских колонн противник предпринял попытку атаковать передовую линию, «зело десперантно наших атаковал», охватил фланги и, остановившись на дистанции фузейного выстрела, открыл огонь из «мелкого ружья». После часовой перестрелки шведы бросились в штыки, немного потеснив с позиций батальоны левого фланга. Однако введенным в бой резервом они были опрокинуты. Бой был жестоким и скоротечным, продолжался немногим более двух часов. Сосредоточив усилия на флангах и поддержанные спешенными драгунами, уже русские взяли шведов в тиски. Расстроенные войска Армфельда пытались отойти к югу, чтобы через лес выйти на дорогу к городу Ваза. Шведы потеряли только убитыми на поле боя 5133 человека. В плен попало 535 человек; захвачено было 8 орудий и 20 знамен. Потери наших войск насчитывали убитыми 421 человек, ранеными – 1047 человек. Сибирский пехотный полк, к счастью, понес незначительные потери – всего 6 солдат.

Армфельд отступил к Вазе, но вскоре оставил город и сосредоточил отстатки своих частей в деревне Педерсер. Преследуя шведов, Голицын с ходу занял совершенно пустой город Ваза. Этот бой русские военачальники впервые провели самостоятельно, без участия иностранцев.

До апреля 1714 года русские войска были заняты обустройством своих районов расположения, транспортировкой и подвозом припасов. К середине 1714 года сухопутные силы Швеции были рассеяны, но ее флот еще представлял реальную силу. Базируясь на Аландские острова, он провел ряд набегов на транспортные коммуникации русских, нарушив сообщение гарнизонов с Гельсингфорсом. Особенно опасно было занятие рейда у мыса Гангут, предоставившее шведскому флоту возможность маневра в Балтике.

Русские войска находились не в лучшей форме. Тяжелая служба на галерах, многочисленные переходы в условиях сурового климата, болезни и обморожения вели к высокой смертности и некомплекту войск. Только в Сибирском пехотном полку умерло от болезней 89 человек. На апрель 1714 года потребность Финляндского корпуса в пехоте достигла 7051 человека, при штатной численности в 25 489 человек. Драгунские полки были также ослаблены нехваткой примерно половины штатной численности лошадей.

20 мая русский флот начал кампанию 1714 года, разделившись на две части: корабельному флоту было приказано идти на Ревель, где ожидалось появление шведского флота, а галерам с десантом – на Гельсингфорс и далее – к Гангуту. После занятия Або галерному флоту предписано было высадиться на шведской стороне, осуществив поиск всеми силами пехотных полков. 11 июня галерная эскадра встала на гельсингфорский рейд. Во главе галерного флота, вместо умершего 18 мая 1714 года графа Боциса, встал капитан Шельтинг.

28 июля завязался Гангутский бой, который явился не только началом победной летописи русского флота, но и замечательной вехой в боевой истории петровской пехоты. Остатки же шведского отряда под командой адмирала Ватранга отошли на Аланд и заблокировали выход русским судам на стокгольмский фарватер.

20 июля на галерный флот прибыл Петр I. А 28 июля завязался Гангутский бой, который явился не только началом победной летописи русского флота, но и замечательной вехой в боевой истории петровской пехоты. Только убитыми шведы потеряли 352 человека, то есть треть своего отряда. Победа в Гангутском бое во многом принадлежит пехотным полкам, действовавшим под командой пехотного генерала А. Вейде. Сибирский полк не участвовал в этом бою, поскольку занимал один из гарнизонов на побережье.

После Гангута остатки шведского отряда под командой адмирала Ватранга отошли на остров Аланд и заблокировали выход русским судам на стокгольмский фарватер. Галерный флот Апраксина начал свое движение от Гангута к Або, на рейд которого он встал 3 августа. Через два дня, оставив гарнизоном Казанский и Троицкий пехотные полки, галерный флот углубился в Аландские шхеры для поиска и уничтожения шведских галер. Уклонившись от боя, шведы позволили русским к 12 августа овладеть Аландскими островами, оставив их без боя.

В 1716 году полк оставался в местах стоянки галерного флота у города Або. Практически до августа 1721 года, то есть, до момента заключения русско-шведского мирного договора Сибирцы находились в этом районе, периодически совершая налеты на шведскую территорию. Так, в мае – июне 1716 года полк совершил набег на Аланды (остров Родгаман) в составе отряда князя Голицына. В августе того же года была совершена вылазка на «стокгольмскую сторону» для «диверсии» и разорения края в отряде бригадира фон Менгдена.

В 1717 и 1718 годах полк в боевых операциях не участвовал, безотлучно находясь в городе Або.

В июле 1719 года галерный флот в составе 117 галер и 72 островных лодок во главе с генерал-адмиралом графом Апраксиным вышел из базы Або в направлении на Стокгольм. Кроме разведки шхерных фарватеров Аландского архипелага, изучения возможности прорыва к столице шведского государства, десантному отряду предстояло выйти южнее Стокгольма к городу Нордкепингу (Норрчепинг). 10 июля галеры Сибирского пехотного полка миновали остров Лемланд в южной оконечности Аландов. К 12 июля флот достиг урочища Капельшер, где разделился на две части. Меньшая часть галер, состоявшая из 21 судна и 12 островных лодок под командой генерал-майора Ласси, ушла на север, остальные, под командой графа Апраксина, двинулись на юг, по пути уничтожая замки и дома местной аристократии, а также деревни и мызы обывателей. 15 июля галеры вошли в залив к городу Содертельге (в ряде источников – Судартель), «где было несколько шведской кавалерии. И послан был в партию полковник Феникберх (Феннинкбир) с тремя батальонами… и оное местечко сожгли».

В походе батальоны полка, его роты не раз усиливали штурмовые отряды. Так, в июле сибирцы участвовали в уничтожении местечка Трозе (в составе отряда полковника Астафьева), в захвате и разорении Нейкопина, пленении неприятельской батареи (в отряде бригадира фон Менгдена), взятии города Нордкепинга, обороняемого двумя полками кавалерии и полком пехоты (в отряде генерал-майора Дюпре). Следуя указанию Петра, Апраксин планировал высадить десант в непосредственной близости от столицы шведского государства и, демонстрируя активные наступательные действия, попытаться вскрыть систему оборонительных сооружений города. Но от десанта пришлось отказаться, ограничившись разведывательными действиями. Выход десантного отряда вглубь вражеской территории и его удаленность от района высадки ставили под угрозу галеры в местах их стоянки.

В августе 1719 года была предпринята морская «вылазка» на «шведскую сторону», точнее, в самое ее сердце – Стокгольм. К Стокгольму вели три фарватера. Апраксин выбрал пролив Зунд-Стеке (севернее острова Дерле) – наиболее узкий и мелкий. Высадившись на Дерле, русские уничтожили все меде- и железоплавильные заводы на острове. Выйдя на фарватер Зунд-Стеке, Апраксин подготовил для диверсии и разведки три отряда.

13 августа были отправлены два отряда: князя Барятинского и полковника Стрекалова, в каждом – по полку пехоты и батальону сибирцев. Адъютантом Барятинского был прапорщик Сибирского пехотного полка Иван Солдатов. Высаженный вечером на левый берег пролива, Барятинский столкнулся с превосходящими силами шведов армии принца Ф. Гессен-Кассельского. Атаковав неприятеля, в ожесточенном бою князю удалось сломить его сопротивление, обратив противника в бегство. Наступившие сумерки не позволили русским развить успех полным разгромом врага. Потери русского отряда составили: убитыми – 104 человек, ранеными – 328 человек. Разведка правого берега пролива была возложена на отряд полковника Стрекалова (Петербургский пехотный полк и один батальон Сибирского пехотного полка). 14 августа третий отряд генерал-майора Дюпре и контр-адмирала Змаевича вышел на разведку фарватера от острова Капельшер до острова Ваксхольм. Несмотря на ожесточенный пушечный огонь, удалось обследовать крепость на острове, снять ее подробный план и схемы укреплений, защищавших фарватер к Стокгольму. К 18 августа все отряды, включая и эскадру генерал-майора Ласси, соединились с основными силами галерного флота и на следующий день подошли к острову Лемланд, где были встречены Петром.

Результаты налета на «стокгольмскую сторону» были впечатляющими: «На левой стороне[от Стокгольма]сожжены города Нордтелье, Далерон, Содертельге, Трозе, Никепинг, Кастель… Нордкепинг, который в первых городех по Стокголме в богатстве купечества и других промыслах числился. Домов великих сенаторских и шляхетских: каменных – 11, деревянных – 109. Заводов: медных – 2, железных – 5, кожевных – 1, кирпичных – 4. Сел и деревень болших и малых – 826. Мельниц – 3, магазинов – 10.

Города Остргамер, Орегрунд: домов сенаторских и шляхетских – 21, заводов железных – 9, сел и деревень – 537, мельниц – 40, магазинов – 16. Итого от обоих корпусов разорено и сожжено городов – 8, домов сенаторских и шляхетских – 141, заводов – 21, сел и деревень – 1363, мельниц – 43, магазинов – 26».

21 августа 1719 года Сибирский пехотный полк в составе галерного флота прибыл в город Або и более в течение года не принимал участия в активных действиях, ограничившись усилением своими людьми разведывательных партий.

21 января 1720 года Англия подписала договор о взаимопомощи со Швецией. Английский король брал на себя обязательство финансовой поддержки шведов на время всего периода войны с Россией. А в случае нападения «московитов на Швецию» английский король Георг I заверял королеву, что эскадра королевского флота в состоянии защитить владения королевы Ульрики Элеоноры. Но в то же время Англия не стремилась к вступлению в войну на стороне Швеции, особо подчеркивая, что договор не должен препятствовать ее торговым отношениям с Россией. Интересы короны важнее всего. Действия Георга I вступали в противоречие с интересами России в борьбе с ее врагом, тем более, что конец войны был близок. В ответ на это зимой 1720 года Петр отдал распоряжение Апраксину провести диверсию на севере Швеции на линии Ваза – Умео. В апреле галерный флот в составе 105 галер, 110 островных лодок и 8 бригантин из Або вышел в западный район Аландского архипелага.

В мае 1720 года отряд в количестве 35 галер (6120 человек) отделился от главных сил и шхерами направился к Вазе. Сибирский пехотный полк находился в составе галерного отряда под командой бригадира фон Менгдена. В июне Сибирский полк высадился на вражескую территорию и приступил к разорению края в окрестностях городов Старый и Новый Умео. Не встречая особого сопротивления, полк стал продвигаться вдоль побережья, уничтожая на своем пути возникавшие очаги сопротивления. У пригородов передовой казачий отряд захватил в укреплениях пленных. Русские уничтожили: «шляхетских дворов – 2, деревень – 41, а в них дворов крестьянских – 1026, мельниц: ветреных – 7, водяных – 10, анбаров – 113, ластовых судов с хлебом и з другими вещми – 8, лодок – 13. Скота брали, сколько могли». Несмотря на то, что в окрестностях на пять миль от городов Старый и Новый Умео было всё разорено, с военной точки зрения результат был скромным. Но с политической…

«Хотя сей поиск над неприятелем не может в велико почтен быть, ежели бы то в иной случай было учинено, но при сем случае, когда аглицкий флот обещал их оборонить, пред которыми очми то учинено, за знатное дело почтено быть может»

– с удовлетворением отмечал Петр I.

В марте 1721 года в городе Ништадт начались мирные переговоры, закончившиеся ничем. Вступивший на престол муж Ульрики-Элеоноры принц Гессен-Кассельский король Фредерик I не терял надежды на помощь Англии. Но поход галерных сил русских к шведским берегам, предпринятый в мае 1721 года под командованием генерал-лейтенанта Ласси, в котором в последний раз в этой войне принимал участие и Сибирский пехотный полк, склонил шведского короля к скорейшему заключению мира, который был подписан 30 августа 1721 года в том же Ништадте. Это положило конец войне, длившейся более двадцати лет!

На вечные времена Швеция уступала России: Лифляндию, Эстляндию, Ингерманландию, часть Карелии с Выборгской губернией, острова Эзель, Даго, Муху, острова Финского залива. К России отошла и часть Кексгольмского округа (западная часть Карелии). На утраченных Швецией землях русское правительство обязалось сохранять евангелическую веру, кирхи и систему образования. Все жители захваченных земель сохранили за собой свои привилегии.

В октябре 1721 года Сибирский пехотный полк вернулся на родину и стал на зимние квартиры в Ярославской губернии. В полку было: штаб- и обер-офицеров – 41 человек, нижних чинов – 1302 человека, некомплект составлял 140 человек.

Это был уже далеко не тот полк, наспех собранный в 1700 году из даточных людей, а закаленная, сплоченная в многочисленных сражениях, морских и сухопутных походах воинская часть, впитавшая в себя самые лучшие традиции молодой петровской армии, положившая начало более чем 200-летней истории СИБИРЦЕВ.