Эпоха Анны Иоанновны

Война с турецкой Портой, заклятым врагом России, была объявлена 12 апреля 1736 года. «Желание России найти удовлетворение за оскорбление и урон, причиненный ей Портой миронарушительными предприятиями, и установить мир на условиях, могущих гарантировать более прочным образом безопасность государства и подданных, вынуждает Императрицу двинуть против турок свои войска», – писал Миних великому визирю турецкому Махмет-паше.

Причинами очередной русско-турецкой войны следует считать: обеспечение беспрепятственного выхода к Черному морю и усиление влияния в низовьях Дона и причерноморском бассейне; обеспечение безопасности южных границ от турецко-татарских набегов с дальнейшим выходом на азиатские торговые пути. Причины для войны с турками у России были всегда, а предлог Порта предоставила сама.

По заключенному с Персией 10 марта 1735 года Гянджинскому трактату, Россия вывела с ранее завоеванных персидских земель войска и гарнизоны Низового корпуса. Были возвращены Баку, Дербент, Дагестан, крепость Святой Крест, Астрабад, Гилян и Мазандеран. Взамен этого персы обязались не заключать перемирие в войне с Турцией без согласия русских. В ответ на это, турецкий султан направил своего крымского вассала Каплан-Гирея отнять у Персии только что оставленные русскими прикаспийские земли.

Став во главе русской армии, Миних самонадеянно предполагал, что «на 1736 год мы станем господами Дона, Донца, Перекопа, владений Ногайских между Доном и Днепром по Черному морю… На 1737 год подчиняется весь Крым, Кубань, приобретается Кабарда… На 1738 год – подчиняются… Молдавия и Валахия, которые стонут под игом турок. Спасаются и греки под крылья Русского Орла. На 1739 год знамена и штандарты Ея Величества водружаются… где? В Константинополе».

Свою ставку Миних развернул в городе Изюм.

Предполагалось вести боевые действия в двух направлениях – крымском и азовском, для чего были сформированы две армии: Днепровская, под командой Миниха, предназначенная для действий в Крыму и Донская, во главе с генерал-аншефом Ласси – для действий против Азова. В апреле 1736 года Сибирский пехотный полк по ордеру генерал-фельдмаршала графа Миниха был направлен в состав сил Днепровской экспедиции, где вошел в отряд принца Гессен-Гомбургского.

В феврале 1736 года в Сибирском пехотном полку состояло чинов: штаб- и обер-офицеров – 34, (некомплект – 1); унтер-штаба – 20, (некомплект – 1); нижних чинов – 1156 (некомплект – 353). Итого чинов – 1210 человек.

Всего при Днепровской экспедиции состояло: регулярных войск – 55 полков; иррегулярных войск – 3013 человек. Артиллерии полковой – 48 пушек и полевой – 18 орудий.

11 мая 1736 года армия начала свое движение от урочища Черная Долина в одном общем каре. Полки были перестроены в четыре шеренги, драгуны спешены, а лошадей их держали малороссийские казаки, составив пятую шеренгу. Полевые пушки размещалась впереди и по углам каре, иррегулярные войска и обозы – в середине каре.

Армия в едином огромном каре, внутри которого помещались весь обоз и артиллерия, маршировала крайне медленно. Малейшая поломка или неисправность транспорта, заставляла останавливаться всему каре. Современники говорили, что «не можно было и 500 шагов перейти, чтобы паки не стоять полчаса и более». К тому же, крайне тяжело было держать постоянное равнение передовой, фронтальной линии каре. Ее изгибы, прерывание во время движения, заставляли солдат «постоянно выравниваться к правому или левому флангам». Таким образом, при небольших переходах войска вынуждены были находиться в постоянном движении, что в условиях зноя и обезвоживания очень ослабляло их.

14 мая войска подошли к реке Каланчак. Здесь подоспели донские казаки, численностью 4145 человек.

На следующий день, отойдя на небольшое расстояние от Каланчака, каре армии было окружено значительными силами татар. По приказанию Миниха, казаки заняли места на повозках обоза, находящегося внутри боевого порядка, образовав ярусность ведения ружейного огня. Приказ по армии гласил: огонь открывать только с ближней дистанции, наверняка.

Татары с дикими криками и обнаженными саблями несколько раз, со всех сторон, пытались атаковать наши порядки и всякий раз откатывались назад, неся потери от картечного и ружейного огня. Через два часа боя, Миних повел войска в наступление. Татары отступили, оставив на поле сражения много убитых и раненых. У русских потерь не было.

Преследуя неприятеля, 16 мая армия подошла к урочищу Сиваш. К Перекопу ушли разведывательные партии определить точное нахождение войск противника, состояние валов, башен, «все положение места от одного до другого моря, и примечать, как неприятельские ядра далече ложатся». На следующий день, оставив больных и обозы у Сиваша, армия подошла к Перекопу и, прикрыв себя ретраншементами, расположилась лагерем вблизи крепостных стен. Татары предприняли попытку вылазки, которая была отбита донскими казаками атамана Фролова.

«Перекопская линия, пересекавшая перешеек между Черным и Гнилым морями, имела вид тупого угла, вершиной обращенного к северу. Одна сторона этого угла, примыкавшая к Черному морю, имела 7 верст, другая, примыкавшая к Гнилому морю, 3 версты протяжения. В исходящем углу находились каменные ворота, составлявшие единственный проход на полуостров. Ворота прикрывались артиллерией, а непосредственно возле них лежала крепостца Ор-Кап. Собственно, линия состояла из земляного вала и рва с весьма крутыми отлогостями. На валу находились каменные башни, пять на длинной стороне, две на короткой. По всей линии на вооружении находилось 84 орудия, которые были размещены в башнях и крепости.

Миних предложил хану сдать крепость и признать владычество России. В противном случае, Крым подлежал разорению, как возмездие за набеги татар на Украину. Хан уверял, что в случае нападения, он будет защищаться.

18 мая на военном совете Миних отдал приказ – произвести штурм на рассвете 20 мая. Вечером 19 мая армия сосредоточилась непосредственно у Перекопской линии. Армия стояла в трех колоннах, поставленных одна за другой. Каждая колонна состояла из пяти плутонговых колонн, развернутых в линию. Артиллерия располагалась на флангах, впереди первой колонны и позади задних колонн. Для штурма было назначено 15 пехотных полков и 11 драгунских, общей численностью около 30 тысяч человек.

По сигналу полевая артиллерия открыла огонь и первая колонна, сделав залп, бросилась на штурм укреплений. Под прикрытием артиллерийского огня, первые три шеренги спустились в ров и с помощью рогаток, штыков и прикладов взобрались на вал, втащив за собой и полковые пушки. Татары, не дожидаясь пока русские появятся перед бруствером, бросили на произвол свои позиции и лагерь, устремившись в степь. В преследование пошли донские сотни.

Несколько дольше продержались крепостные башни, гарнизоны которых состояли из янычар. Орудийный огонь одной из них наносил ощутимые потери наступающим войскам. По приказу Миниха, командир роты Петербургского пехотного полка капитан Манштейн, атаковал ее со своими людьми и после упорного боя заставил турок капитулировать. Вслед за ними, запросили сдачу и остальные башни.

На военном совете 22 мая Миних, вопреки общему мнению, оставаться в Перекоп и ограничиться проведением вылазок против татар, решил продвигаться вглубь полуострова. Для обеспечения тыла армии, к Кинбурну, городу-крепости на Днепровском лимане, 24 мая отправился отряд генерал-лейтенанта Леонтьева с задачей: овладеть городом и не допустить возможной высадки турецкого десанта от Очакова, что угрожало бы коммуникационным линиям русских. В отряд вошли – два пехотных, два драгунских и пять ландмилицких полков, несколько сотен запорожских казаков и 12 орудий различный калибров.

На следующий день Миних двинул на город Козлов (ныне – Евпатория) полки остальной армии (26 полков, 4 тысячи донских и 1,5 тысячи запорожских казаков, всего – 35 тысяч человек), оставив в Перекопе Рижский драгунский и Углицкий пехотный полки, 1,2 тысячи малороссийских и запорожских казаков, значительное количество артиллерии под общим командованием полковника Девица.

Армия продвигалась одним гигантским каре, окруженная со всех сторон бесчисленной массой татар, не решавшихся, впрочем, атаковать русские боевые порядки. Во время прохода морскими бродами залива Булчак, войска разделились на колонны, чем воспользовался отряд в несколько тысяч татар, пытавшийся воспрепятствовать переправе. Неприятелю удалось пробиться до обозного транспорта, но, не поддержанный главными силами, с большими потерями, он был отброшен.

На рассвете 4 июня, совершив 140-верстный марш за 11 дней, Миних подошел к Козлову. В руки русских войск попали большие запасы хлеба, риса и домашнего скота. «Ныне армия ни в чем недостатка не имеет и вся на коште неприятельском содержаться будет, что во время военных операций великим авантажем служит», – говорил Миних. Через три дня к армии подошел транспорт с продовольствием из Украины, под командованием генерала Лесли, выдержавшего на переходе от Перекопа, ожесточенное нападение татар, пытавшихся отбить обоз.

Во время крымского похода 1736 года русские не несли серьезных потерь от татар. Основными противниками солдата были тяжкие условия похода: зной, болезни, недостаток питьевой воды. Отступая, татары разрушали колодцы, засыпая или делая невозможным употреблять из них воду. Огромное количество больных заметно ослабляло и без того немногочисленную армию, затрудняло ее движение, так как больные находились в обозных повозках, в середине каре. Людям выдавалось зерно, которое по ночам мололи в ротных мельницах. Если хватало дров, то из муки варили кисель или на огне жарили лепешки. Чаще же всего солдатам приходилось или жарить немолотое зерно, или есть его полусырым. Многие страдали кровавым поносом. Болезни множились.

В послании к Миниху от 8 июня принц Гессен-Гомбургский докладывал, что его полки (среди которых был и Сибирский) с декабря не отдыхали, что «многих яко сонных везем». К этому следовало добавить недостаток офицеров, тяжелое санитарное состояние армии от «непорядочного бдения», трудности марша в боевых порядках в горных условиях, отсутствие понтонов, жаркую погоду. Принц предлагал вернуться к Перекопу, дать войскам отдых и подготовиться к дальнейшим операциям на полуострове.

Но Миних приказал войскам 10 июня выступить на Бахчисарай, столицу Крымского ханства. Колонны шли вдоль моря, являвшегося естественным прикрытием правого фланга, а левый обеспечивал отряд под начальством генерал-поручика Измайлова и генерал-майора Лесли. Все татарские села, расположенные по левому флангу продвижения отряда Измайлова были разорены и обращены в пепел.

По мере приближения к Бахчисараю, нападения татар становились все чаще. 16 июня армия подошла к Бахчисараю. Город располагался в долине. Окружавшие его горы, служили естественной преградой, были укреплены татарскими отрядами, занимавшие позиции на их вершинах. Миних решил не атаковать противника с фронта, а предпринять обход в тыл, чтобы попытаться перерезать пути возможного отступления.

Оставив в лагере около четырех тысяч больных и раненых под прикрытием сводного отряда генерала Шпигеля, Миних, в ночь на 17 июня, совершив маневр, на рассвете появился в тылу неприятеля. Придя в себя от неожиданности, татары попытались атаковать Владимирский пехотный полк и донских казаков, составлявших авангард основных сил, но сосредоточенный орудийный огонь заставил их отступить.

После захвата Бахчисарая, татары, озлобленные потерей своей столицы, предприняли дерзкое нападение на обоз Шпигеля. В бою погибло более двухсот запорожцев, многие попали в плен. Войскам, засевшим в вагенбурге, удалось отбить все атаки и, татары, понеся большие потери, отступили.

После разорения и уничтожения Бахчисарая, русские войска продолжили свое движение в направлении на Кафу (современная Феодосия). Миних рассчитывал в этом году завершить покорение Крыма, а захват такого важного города, каковым являлась Кафа, давал русским выгодную фланговую позицию для дальнейших действий в направлении на Азов, а также позволял контролировать проливы в восточной части полуострова в районе Еникале (современная Керчь). Кроме того, это лишало турецкий флот возможности базироваться у побережья полуострова. Но самое главное – давало контроль над черноморскими коммуникационными линиями.

Ночью 21 июня, войска левого фланга под командой генерал-лейтенанта Измайлова и генерал-майора Бирона, в количестве 8 тысяч человек регулярных, 2 тысячи казаков и 12 полковых пушек выступили к городу Ак-Мечеть (современный Симферополь). Узнав о приближении русских, жители оставили город. Забрав найденные припасы, отряд испепелил город и вернулся к армии. По возвращении татары в очередной раз попытались атаковать наши войска, но также безуспешно. Наши потери: убито 4 солдата и 8 казаков.

Больше нападений на русские войска не отмечалось. Турки спешно удалились в Кафу, к себе на корабли, а татары, отравив и засыпав источники питьевой воды, ушли в горы, ограничившись наблюдением за продвижением русской армии. Войска стали испытывать острую нужду в продовольствии. В обозах и при полках находилось огромное количество больных. Жара усиливала болезни, которые выкашивали целые роты. Возрастала смертность. В таких условиях продолжать дальнейшее наступление становилось опасным. 26 июня военный совет принял решение отходить к тыловому району – Перекопу.

Разоряя и сжигая деревни, отбиваясь от татар, войска в одном общем каре медленно двигались к Перекопу, лишь к 6 июля достигнув намеченного рубежа.

Расположившись лагерем, войска стали приводить себя в порядок. Недостаток был во всем: в продовольствии (особенно не хватало соли, хлеба); в строительных материалах, столь необходимых для ремонта крепости; дровах, в условиях приближающейся зимы; в фураже; в чистой питьевой воде. Из-за жары и соленой воды заболевания солдат приобрели массовый характер. Из-за падежа лошадей, люди сами впрягались в телеги.

12 июля Миних отправил больных под охраной сводного отряда князя Репнина в Кизикермен. С отрядом были отправлены и все пленные турки, находившиеся в Перекопе.

В конце месяца стало ясно, что армия еще долго не оправится. На военном совете 26 июля было принято решение, что «командующий генералитет для лучшего отдохновения войска и довольства провиантом и дабы армию сохранить и после столь понесенных трудов в доброе состояние для предбудущих операций привести, за благо рассудили следовать к Днепру». Решено было Перекоп оставить, гарнизона не оставлять, укрепления срыть, а артиллерию и «амуницию», за исключением пришедшей в негодность, взять с собой.

Делая небольшие переходы, 3 августа войска подошли к Кизикермену. Главные силы под командованием принца Гессен-Гомбургского располагались в середине походного порядка, в их числе шел и Сибирский пехотный полк. 1 сентября Сибирский полк, вместо убывшего полкового командира Штайнгиштейна, принял его новый командир полковник Софрон Косицкий.

7 сентября войска переправилась через Самару. Перед вступлением в пределы России Миних провел строевой смотр всех полков своей армии, который выявил, что полки, в полном составе выступившие в Крымский поход, имели в своих рядах не более шестисот человек. Практически половина армии выбыла из строя, при этом в бою пало меньше двух тысяч человек. Остальные умерли от болезней или были больны. Не боевые потери достигали 30 тысяч человек. С 11 сентября, полки прямо со смотра отправлялись по выданным маршрутам к местам зимних квартир.

Сибирскому пехотному полку было назначено идти на квартиры в Лубны.

По ходатайству Миниха войска, участвовавшие в походе, были награждены двухмесячным жалованием.

Так закончился Крымский поход 1736 года.

Подготовка к кампании 1757 года

Весной 1737 г. для пополнения убыли похода 1736 года прибыло 40 тысяч рекрут нового набора. Но укомплектовать полки до штатов военного времени было непросто. «Волею Божию в людях великий упадок, мерли непрестанно», – в своих репортицах докладывали командиры полков. Не лучше обстояли дела и с конским составом. В прямом смысле слова, лошадей драгун и артиллерии собирали со всей России.

Армия Миниха была разделена на три дивизии. Всего под его началом состояло около 89 тысяч человек регулярных войск и 20 тысяч нерегулярных. Донская армия насчитывала около 40 тысяч человек регулярных и 15 тысяч человек нерегулярных войск. Еще 9 тысяч выделялись для охраны Азова и Бахмута.

Полагая, что турки не решатся перейти Дунай, дабы не подставить собственные фланги под удар австрийцев, Миних решил нанести согласованные удары на двух операционных направлениях: очаковском и крымском. На Очаковском направлении предстояло действовать Днепровской армии Миниха, на крымском – Донской армии Ласси. Сибирский полк был назначен в Днепровскую армию.

По приказу Миниха число полковой артиллерии Днепровской и Донской армий увеличилось вдвое. В Переволочной, Брянске и Изюме развернулись орудийные парки. Одновременно шло строительство новых кораблей. Всего с 22 апреля по 4 июня было отправлено 350 галер, прамов, дубель-шлюпок. Для их переправы через пороги сформировали специальные команды из солдат и запорожских казаков.

При выступлении армия взяла с собой 46 тысяч пудов (736 тонн) муки и 78 тысяч пудов (1248 тонн) сухарей, запас вина, соли, уксуса, перца и чеснока. Перед походом все полки пополнили свои аптеки, выделили специальные фуры для перевозки медикаментов.

Марш русской армии к Очакову

1 апреля Сибирский пехотный полк в составе войск 1-й дивизии принца Гессен-Гомбургского выступил из Лубен. С 16 апреля войска 1-й дивизии и артиллерия начали переправляться через Днепр. Батальоны перевозились безостановочно, днем, и ночью. Утром 25 апреля передовые части 1-й дивизии переправились через Днепр.

В период с 10 по 16 мая войска 1-й и 3-й дивизий, артиллерия и магазины соединились на реке Омельнике с полками 2-й дивизии.

К 16 июня Сибирский пехотный полк, в авангардном отряде подошел к Бугу. В последующие дни армия переправлялась через Буг по наведенным понтонным мостам. Комендант крепости Очаков сераскир Ягья-паша, опасаясь подхода русской армии, спешно отправил великому визирю просьбу о помощи подкреплениями. В крепости имелось более 15 тысяч человек гарнизона, при ста пушках, а также большое количество провианта и других припасов. Ожидалось прибытие семитысячного отряда, состоявшего из «босняков и арнаутов». По всему было видно, что оборона Очакова усиливалась с каждым днем. Не желая терять драгоценного времени, Миних распорядился оставить часть тяжелой артиллерии, подвижный магазин с припасами и тяжелый обоз позади. Они должны были следовать за армией небольшими переходами.

Все расстояние от Янцакрака до Очакова войска шли по выжженной земле. Источники питьевой воды, по приказу коменданта крепости были засыпаны землей, а земля выжжена.

Осада крепости Очаков

29 июня, после краткого боя с передовыми неприятельскими партиями, полки авангарда подошли к Очакову и стали лагерем в версте от крепостных стен. К вечеру подошла вся армия. Здесь Миниха ожидало разочарование. Флотилия речных судов, построенная в Брянске, загруженная частью тяжелой артиллерии, огромным количеством боевых припасов, провиантом и необходимым для осады материалом, не вышла в указанные сроки в Днепровский лиман, а затерялась где-то на многочисленных днепровских порогах. Ждать в бездействии было нельзя. Со дня на день, к крепости мог подойти до 30 тысяч турецких войск сераскир Абдулла-паша, в августе сам – великий визирь во главе двухсоттысячного войска. Поэтому, на следующий день Миних отдал приказ атаковать крепость.

Сражение развернулось неудачно для русских войск. Штурм фактически не удался. Несколько часов под шквальным огнем русская пехота искала возможность форсировать ров, неся ненужные потери. По свидетельству участника сражения, полковника русской службы Христофора Манштейна, «фельдмаршал, полагая, что после этой неудачи все потеряно, впал в величайшее уныние».Однако, начавшийся в крепости, в результате бомбардировки пожар, неожиданно привел к катастрофическим для обороняющихся результатам:«Пожар сделался общим, а в 9 часов утра взорвало главный пороховой магазин. Взрыв не только разрушил часть города, но схоронил в развалинах более 6000 человек. Эта катастрофа навела страх на сераскира и на весь гарнизон. Видя невозможность погасить пожар и во избежание гибели от огня и разрушения остальных жителей, сераскир приказал снять с вала все расставленные в большем числе по валу и на гласисе, по турецкому обычаю, знамена и поднять белый флаг».

Триумф русской армии

Вошедшими войсками большинство оставшихся защитников города были перебиты. Общие потери русских войск составили более тысячи человек убитыми и около 2,8 тысяч человек ранеными. Потери же турок были громадными. Только в плен было взято около 4 тысяч человек, включая двух пашей. А еще 17 тысяч трупов было собрано на месте сражения. Огромное количество тел было погребено под развалинами.

В плен взято неприятелей: сераскир Яйа, трехбунчужный паша и главнокомандующий войсками, зять последнего великого визиря и бывший при

Сибирский пехотный полк не принимал участия в штурме крепости, а находился в резервных колоннах в лагере. Обратный поход на Днепр оказался как бы повторением прошлогоднего похода и стоил русской армии значительно больших жертв, чем она потеряла на поле боя. Жара, болезни выкашивали целы батальоны. Погибло регулярных войск – 11 тысяч человек, а казаков – 5 тысяч.

После переправы Сибирский пехотный полк, в числе остальных полков, принимавших участие в походе, был отпущен на зимние квартиры.

В кампанию 1738 года действовать русским войскам пришлось на двух направлениях: основном – днестровском и вспомогательном – крымском. В первом случае, Днестровская армия под начальством генерал-фельдмаршала Миниха должна была перейти Днестр и взять штурмом Бендеры, создавая вместе с крепостью Очаков единую операционную линию, постепенно захватывая территории турецкого султана; во втором случае, Донской армии генерал-фельдмаршала Ласси надлежало нанести поражение крымскому хану, создав условия для окончательного утверждения России на Черном море.

18 мая Днепровская армия, численностью более 55 тысяч человек сосредоточилась в лагере.****Сибирский пехотный полк**был расписан во 2-ю дивизию генерала Загряжского и состоял в бригаде бригадира Шипова.

К 30 июня войска подошли к Бугу, не вступая в серьезные столкновения с противником. 10 июля войска переправились через реку Кодыму – приток Буга – и стала лагерем, заняв пространство между реками, опираясь левым флангом к Кодыме, а левым, к Бугу. На следующий день, утром боевые порядки русских войск были атакованы конными массами турецких и татарских всадников под начальством Вели-паши по всей передовой линии.

Силу первого удара на себе испытала наша правофланговая дивизия Загряжского, на помощь которому во время подоспели дивизионные пикеты, отбив атаку неприятеля. Согласно ордер-де-баталь, правый фланг дивизии занимал Сибирский полк. Сибирцы, прикрывшись рогатками и пиками, смогли отбить первые атаки. Вскоре неприятель изменил направление удара, выбрав для своей атаки наш центр, под командованием бригадира Шипова. Стрельба велась залпами, в упор, но силы были слишком неравны. Вот как описывает этот бой Х. Манштейн:

«На выручку*****Шипову двинулся сам фельдмаршал во главе кирасирского отряда. Его поддерживали генерал-поручики Левендаль и Густав Бирон, каждый с несколькими батальонами. Наконец, и здесь отбили неприятеля. Он возобновлял атаки еще несколько раз, но без всякого успеха. Артиллерия действовала отлично. От нее неприятель потерял людей больше, нежели от ружейного огня. Турки оставались еще несколько времени в виду русских, но когда фельдмаршал двинулся вперед с частью армии,… неприятель совершенно удалился по очевидной невозможности устоять против слишком сильного артиллерийского огня*»

Территории Молдавии и Валахии были охвачены эпидемиями холеры и чумы. К тому же активно были распространены слухи, что турки намереваются войти в Польшу с дальнейшей угрозой Киеву. Поэтому Миних, дойдя до реки Белоги решил не переходить Днестр, а прервать поход и повернуть назад.

В сентябре Сибирский пехотный полк вернулся из похода и стал на винтер-квартиры в окрестностях Киева – Треполье.

22 мая в местечке Левах фельдмаршал собрал военный совет, где объявил целью предстоящего похода захват крепости Хотин на Днестре и вторжение в Валахию и Молдавию. Чтобы избежать тяжестей похода через степь, решено было идти через Польшу. Численность неприятеля оценивалась до 90 тысяч человек.

16 августа, рано утром, армия приблизилась на пушечный выстрел к турецкому лагерю на Днестре. Здесь Миних обнаружил, что окружен со всех сторон: перед фронтом, за болотистой рекой Шуланец, на возвышенности, оказался лагерь Вели-паши, укрепленный многими батареями; против левого фланга расположился Колчак-паша с серденгестами («беспощадными»); справа, у деревни Ставучаны – Иенч-Али-паша со своими спагами (легкой конницей), а с тыла русским угрожал Ислам-Гирей, султан Белгородский со своими ордами. Весь день неприятель нападал на русских со всех сторон, но, благодаря вовремя выставленным рогаткам, не нанес ощутимого урона.

Рано утром 17 августа Миних приказал на нашем правом фланге привезенными на подводах фашинами, засыпать болота по реке Шуланец и перекинуть через реку несколько мостов. Под защитой сильного артиллерийского огня войска прошли по подготовленному пути и в два часа дня подобрались к подножью горы, занятой турками. Неприятель бросился в атаку, однако, сильный артиллерийский и ружейный огонь ослабил их натиск. Достигнув рогаток, неприятель вынужден был остановиться, попятиться и броситься бежать прочь.

Сохраняя целостность боевого порядка, русские на плечах отступавших ворвались на вершину горы, где располагался лагерь Вели-паши, но не нашли там ни одного человека. Турки бежали к Бендерам, бросив на произвол гарнизон Хотина. Наши потери были незначительны: 13 убитых и 54 раненых. В бою погиб солдат Сибирского пехотного полка Иван Васильев. Потери турок превышали тысячу человек.

На другой день армия двинулась к Хотину. По дороге все говорило о поспешном бегстве неприятеля: брошенные пушки, ядра, амуниция… 19 августа передовой отряд подошел к городу. Хотин был окопан несколькими рядами заграждений и окружен протяженным рвом. Малочисленность гарнизона исключала возможность выдержать длительную осаду, поэтому сначала последовало предложение о сдаче крепости. Но комендант Колчак-паша отказался от капитуляции.

По приказу главнокомандующего, гренадерские роты полков дивизии Левендаля, среди которых были и гренадеры Сибирского пехотного полка, через предместье были направлены к гласису. Увидев это, Колчак-паша предпочел сдать крепость «на аккорд», приняв все условия русского главнокомандующего. Нам достался прекрасно укрепленный город со 179 орудиями.

Сибирский пехотный полк вместе с Ярославским пехотным полком составили гарнизон Хотина. В это время в полку состояло:

• полкового штата – 3 человека;

• унтер-штата – 9 человек;

• обер-штата – 33 человека;

• строевых – 983 человека;

• нестроевых – 109 человек.

• Итого: 1153 человек.

• Артиллерийских служителей – 16 человек.

Кроме того:

• подъемных лошадей – 188;
• артиллерийских – 24;
• волов – 40 пар;
• верблюдов – 7.

Комендантом был оставлен генерал-майор Хрущев.

Армия возвращалась в пределы России. На винтер-квартиры Сибирский пехотный полк встал в Киеве.