Эпоха Екатерины II Алексеевны Великой / Императора Павла I

В начале 1768 года Сибирский полк под командованием полковника М.П. Кречетникова находился в Малой Польше в корпусе генерал-поручика Салтыкова и располагался отдельными командами во Львове, в Сандомире, в Тарнове и в Чорштине.

Посланные в местечко Бердичев евреи донесли, что конфедераты спешно усиливаются и число их постоянно множится прибытием значительного числа сторонников. Одновременно генерал-майор Подгоричани, подошедши к местечку, рапортовал, что атаковать оное не может, так как «возмутители в больших силах в Бердичевской крепости засели…», – и просил сикурса.

К 13 мая 1-й батальон и две гренадерские роты Сибирского мушкетерского полка при командире полка подошли к местечку Любар, где влились в отряд генерал-майора П.Н. Кречетникова, родного брата командира Сибирцев. Через два дня отряд двинулся с тем, чтобы овладеть Бердичевом, занятым конфедератами под предводительством региментария Пулавского и 18 мая подошел к городу. Во время рекогносцировки по русским из крепости был открыт артиллерийский огонь, не причинивший особого вреда.

Установив напротив городских стен батареи, 19 мая русские начали бомбардировку города, а 20-го в 4 часа пополудни наш сводный отряд, под общим начальством командира Сибирского полка, состоящий из мушкетерских рот Сибирского, Троицкого, Каргопольского карабинерного и Тверского полков, атаковал городской форштадт, выбил неприятеля и закрепился в обывательских домах. В бою, находясь во главе полка, был ранен его полковник Кречетников, а всего во время схватки погибли два мушкетера и ранены были 28 нижних чинов.

В полночь 21 мая 1768 года рота Сибирского полка под командой командира батальона секунд-майора Вейса при 50 гусарах и 50 карабинерах скрытно приблизилась к крепостному рву монастыря Босых кармелитов, являвшегося последним убежищем конфедератов. Ночной бой сложился не менее драматично, чем дневной. Задача была выполнена, и главарь мятежников К. Пулавский лишился возможности прорваться из осажденного города.

Русские понесли следующие потери: убито казаков – 9, гусар – 3, Сибирского полка нижних чинов – 2, тяжело ранен секунд-майор Вейс.

С 22 по 25 мая противник предпринимал попытки прорваться из крепости, но все они пресекались сильным артиллерийским и ружейным огнем. Но не обошлось и без рукопашных боев; так, 25-го при попытке очередного прорыва, путь полякам преградила мушкетерская рота Сибирского полка. Бой был скоротечным и жестоким; неприятель убедился, что все выходы из замка надежно блокированы, и отхлынул назад. Были ранены два обер-офицера полка, возглавивших контратаку, среди нижних чинов потерь не было.

Осажденные несли большие потери и 31 мая они прислали генералу Кречетникову условия сдачи. После обмена письмами, содержавшими окончательные условия о капитуляции, 2 июня в крепость монастыря Босых кармелитов вошел полковник Троицкого полка Ширков с двумя ротами гренадеров и 300 мушкетеров. В плен попали: «знатного шляхетства – 38, служащего шляхетства, приступившего к Конфедерации, – 374, простых всякого звания военнослужащих у Конфедератов – 649, раненых во время атаки – 135, служителей всякого звания – 165. Итого – 1361 человек» при 20 пушках и знамени.

Тяжело далась эта победа: дважды ранен командир полка Михаил Кречетников. Умер от ран, полученных в жестоком рукопашном бою, попавший в окружение, командовавший батальоном секунд-майор Гаврила фон Вейс. Вместе с ним погиб и его денщик, не оставивший командира в последнюю минуту жизни. Скончались в лазарете получившие тяжкие раны в бою: гренадеров – 5, мушкетеров – 3, барабанщиков – 2, погонщик – 1, денщик из рекрутов – 1, на излечение при полку находилось: гренадеров – 17, мушкетеров – 18, каптенармус – 1, прапорщик – 1, подпоручики – 2. В «ригском генеральном гошпитале»: из полка – 1; из находящихся в Риге рот – 2. Оставили полк беглыми: мушкетеров – 26, егерей – 3, погонщиков – 3, профосов – 2.

После штурма Бердичева 11 мая 1768 года один батальон Сибирского полка с двумя гренадерскими ротами двинулся на местечко Хмельник – Новый Константинов (14.06) – местечко Летичево (15.06) – деревню Людовку (18.06) – местечко Винница (19.06) – местечко Линеис (22.06), где расположился в общем лагере. 27 июня батальон в составе отряда генерал-майора Н.П. Кречетникова вышел из лагеря по маршруту село Омяжинец – местечко Брацлавль, куда подошел 28-го числа. В этот же день батальон Сибирского полка со всей артиллерией переправился через реку Буг. 30 июня батальон подошел к местечку Тульчин, где и соединился с полком.

9 июля этот же батальон Сибирского мушкетерского пехотного полка с двумя гренадерскими ротами по распоряжению русского посла был передан для усиления графу Апраксину в Перемышль. На следующий день батальон под командой пример-майора Бегичева с двумя единорогами вышел из Тульчина на Львов. Через несколько дней батальон соединился с отрядом Апраксина и вскоре принял участие в осаде и штурме Кракова, где скопилось и укрывалось множество повстанцев.

Из указа Военной коллегии генерал-поручику и кавалеру Николаю Ивановичу Салтыкову от 25 сентября 1768 года: «Ея Императорское Величество, известясь о храбрых и отличных поступках находящегося ныне в Польше, как генералитета, так и штаб и обер офицеров и последних по рекомендациям об них от посла Нашего князя Репнина и генерал-майоров графа Апраксина и князя Прозоровского сего сентября 22-го дня в знак особливаго своего к ним за то благоволения Всемилостивейше соизволила пожаловать чинами и наградить деньгами. А имянно:…Сибирского пехотного полку полковника Кречетниковаи Троицкого полку полковника Ширкова за разбитие партии возмутителей близ Житомира –по тысячи рублей…;Сибирского пехотного адьютанта Лутковского за претерпение во время бытности у возмутителей под караулом – поручиком…; Сибирского пехотного полку сержанта Култашева за претерпение во время бытности у возмутителей под Краковом – прапорщиком. Вы имеете всем сим чинами пожалованным и награжденным деньгами, которые в корпусе вашем состоят помянутое Высочайшее к ним Монаршее благоволение и пожалованные чины объявить и на оные привесть к присяге и в тех чинах счислять их сего сентября 22-го числа. Определенное ж каждому денежное награждение из имеющейся при вас екстроординарной(т.е., вне общего порядка)суммы каждому в том, где кто находится, немедленно выдать приказать. О распределении ж оных по полкам особливо и Указ прислан будет».

С объявлением войны Турции 18 ноября 1768 года было назначено сформировать две армии – наступательную под командой генерал-фельдмаршала князя Голицына и оборонительную или Украинскую, под руководством графа Румянцева. Сибирский мушкетерский полк вошел в армию Голицына. В декабре 1768 года все русские войска, находившиеся в Польше и предназначенные для будущей кампании, были сосредоточены у города Дубно, где полк участвовал в смотре, проводимом князем Голицыным.

В строю Сибирского полка состояло по спискам: полковник – 1, подполковник – 1, секунд-майор – 1, пример-майор – 1, квартирмейстер – 1, адьютант – 2, комиссаров – 1, аудитор – 1, поп – 1, лекарей и подлекарей – 3, нижних чинов – 78, капитанов – 12, поручиков – 11, подпоручиков – 12, прапорщиков – 9, сержантов и капралов – 120, гренадер – 262, егерей – 60, мушкетеров – 775, нижних нестроевых чинов – 195. Всех чинов: 1547. Лошадей: 191.

В дальних отлучках: капитанов – 2, поручиков – 3, подпоручиков – 5, прапорщиков – 2, сержантов и капралов – 23, мушкетеров – 178, нижних нестроевых чинов – 34. Всего: 247 человек. Подъемных лошадей – 11.

Некомплект: нижних чинов унтер-штапа – 1, поручик – 1, подпоручик – 1, прапорщиков – 2, мушкетеров – 335, нестроевых нижних чинов – 6. Всего: 346 человек.

Зиму 1772/1773 года турки провели в крепостях по Дунаю – от Силистрии до Видина. Визирь с армией стоял около Шумлы, отдельными отрядами занимая Бабадаг и Базарджик.

Командир Валахского корпуса генерал-поручик граф И.П. Салтыков рассчитывал сперва овладеть сильно укрепленными Рущуком и Силистрией, чтобы надежно обеспечить свой тыл от фланговых и тыловых ударов неприятеля. Для этого генерал-майору Потемкину было определено направление на Силистрию, а войскам корпуса Салтыкова предстояло брать Рущук, обладавший более чем десятитысячным гарнизоном, мощной артиллерией и подготовленный к длительной обороне.

Для штурма планировалось участие 12-тысячного корпуса при 30 орудиях полевой артиллерии, не считая пушек полковой артиллерии. Крепость Журжу и соседний с ней слободзейский редут прикрывали гарнизонные части (в том числе Сибирский мушкетерский пехотный полк); тактическим резервом служил двухтысячный отряд с 10 пушками и полком тяжелой кавалерии, предназначенный занять острова и усилить оборону крепости со стороны суши.

Журже отводилась важная роль. В случае неудачных действий, в крепость должны были отойти русские войска. В середине марта Сибирский мушкетерский пехотный полк вошел гарнизоном в крепость Журжу, а в апреле начались первые столкновения с войсками визиря. 9 апреля 1773 года турки выслали из Рущука сильный отряд на 30 лодках и высадились на ближайший к Журже остров.

Комендант Журжи полковник Бекельман, выслал на подкрепление постов на острове две мушкетерские роты Ингерманландского полка с 4 пушками, а командир батальона Сибирского полка пример-майор А. Иохемсен получил приказание: с двумя ротами своего полка сесть на суда у Журжи и постараться воспрепятствовать туркам отступить к Рущуку.

Командовавший ингерманландцами майор Трендель завязал перестрелку с турками, которые, заметив появление на Дунае лодок отряда Иохемсена, усилили давление на Тренделя. Сибирцы, высадившись на остров, вместе с мушкетерами Тренделя атаковали неприятеля. Завязался жаркий бой, в котором силы турок, постоянно получая подкрепления, возросли до шести тысяч человек. Бой продолжался с шести часов вечера до пяти утра следующего дня, когда турки вынуждены были отступить к переправе, оставив на берегу множество убитых и раненных. Кроме большого количества ружей, трофеями русских стали две пушки. Неизвестно, сколько потерял убитыми в том бою Сибирский полк, но в течение апреля и мая при полку и дивизионном госпитале умерло от ран 19 мушкетеров и гренадеров.

Противник не оставлял надежды узнать расположение русских войск, предназначенных для вторжения в Валахию. 16 апреля 1773 года турки предприняли очередную попытку напасть и захватить штурмом Журжу. Для этого из Рущука вышло 102 судна при 12 больших галерах. Поддерживаемые артиллерийским огнем из Рущука, турки высадились и подошли к Журже. По приказу коменданта Бекельмана, орудия крепости, поставленные «на картечь», несколькими меткими выстрелами сорвали атаку, обратив самонадеянного неприятеля в беспорядочное бегство.

Ожидая новых нападений, Салтыков усилил гарнизон Журжи батальоном Апшеронского пехотного полка. В 4 часа 20 апреля 1773 года турки начали переправляться через Дунай на острова, лежащие напротив Журжи. Пехота перевозилась непрерывно. Для этой цели турки использовали 14 галер и до 100 судов различного водоизмещения; отдельная флотилия из 49 судов направилась вверх по течению реки к Слободзейскому редуту, занятому русскими стрелками.

По приказу Бекельмана к крепости были стянуты все посты. Пехота незаметно для неприятеля заняла ближайшие сады, в засаду стали два эскадрона гусар и два эскадрона тяжелой кавалерии. Турки наблюдая, что русские посты отошли к крепости, восприняли это как признак близкой победы. На ближайшем к крепости острове была поставлена батарея из 8 пушек и 1 мортиры, а на другом, ниже Журжи, высадились до двух тысяч человек. Пролив между островами был забит множеством десантных судов. Неприятель рвался в сражение. В это время со слободзейского редута получили известие о приближении полуторатысячного отряда турок.

Когда неприятель приблизился на картечный выстрел, по приказу Бекельмана был открыт частый картечный огонь всей артиллерии крепости. Под уничтожающий огонь попали и суда, скопившиеся в проливе, представлявшие прекрасную цель. Мгновенно были сбиты с позиций островные батареи; турки заметались, лихорадочно ища пути к спасению. Суда, переполненные бежавшими турками, не выдерживали нагрузки и тонули вместе с несчастными.

Последовала атака русских войск, и началось сражение, которое окончилось к 6 часам вечера полным разгромом неприятеля не только у Журжи, но и у Слободзеи, где атака апшеронцев Дурново с тыла атакующих оказала решительное влияние на достижение успеха.

Потери врага были впечатляющими: против наших оставшихся на поле боя 34 человек турки потеряли до полутора тысяч человек. Но самое важное то, что «журжевская баталия» утвердила главнокомандующего войсками графа Румянцева о необходимости переноса военных действий за Дунай. Генерал-майору Вейсману приказано было произвести поиск на Бабадаг и Карасу против Абды-паши; Салтыкову для нападения был определен Туртукай, взять который поручалось генерал-майору Суворову, сам же Румянцев расположил главную квартиру у Браилова, где приступил к подготовке армии к переправе через Дунай. Война стала приобретать совершенно иные формы.

В начале июня 1773 года противник сосредоточил против района, занятого войсками графа Салтыкова, значительные силы: в Туртукае – 3 тысячи человек, в Рущуке – 15 тысяч человек, в Систове – 5 тысяч человек, в Турно и Никополе – 15 тысяч человек, в Видине – 8 тысяч человек.

Для обеспечения переправы армии по приказанию Румянцева Салтыков должен был осуществить налет на Турно, чтобы привлечь к себе как можно больше вражеских сил. Затем, усилив гарнизон Журжи, надлежало занять острова на Дунае ниже крепости, построить на них батареи и заблокировать туркам в Рущуке возможность получать помощь с нижнего течения реки. В дальнейшем, переправившись через Дунай, планировалось атаковать неприятеля и овладеть Рущуком.

Для создания выгодных условий, которые бы облегчили взятие Рущука, отряду генерал-майора Суворова поручалось оперировать против Туртукая, затем следовать правым берегом Дуная и атаковать Рущук. В ночь на 17 июня под ударами Суворова пал Туртукай. Через пять дней в Силистрии генерал-майор Вейсман разбил элитные турецкие войска Нумана-паши в сражении при Кучук Кайнарджи.

В течение 25–26 июня полки главной армии графа Румянцева переправились у Гуробала и заняли позицию при Жигале.

В свою очередь, турки рассчитывали бросить свои войска из-под Рущука на овладение островами напротив Журжи, затем выйти на левый берег Дуная и идти к крепости, согласовывая свои действия с атакой рущукского сераскира, который должен был продвигаться навстречу к Журже от Слободзеи. Визирь рассчитывал, что журжевский гарнизон, в силу своей малочисленности, неминуемо обречен на уничтожение. Для успеха визирь добавил Ахмед-паше еще 20 тысяч человек и отдал распоряжение главным силам, собранным при Шумле, быть готовым к нападению на Журжу.

Сибирский мушкетерский полк в это время находился в числе войск гарнизона крепости Журжа и подчинялся генерал-поручику М.Ф. Каменскому.

12 августа в 16 часов конница и пехота турок, численностью до 8 тысяч человек, под прикрытием установленных на берегу Дуная батарей, на 93 больших судах, 16 шайках с пушками и 8 галерах начали переправу выше Журжи.

Навстречу неприятелю вышел отряд генерал-майора Энгельгарда, построенный в два каре. Авангардом были посланы вперед по две роты от Сибирского и Ингерманландского пехотных полков. Остров напротив крепости спешно занял небольшой отряд мушкетеров с целью опередить противника и не допустить его захвата.

Переправившийся десант неприятеля обратил свой удар против отряда Энгельгарда. При активном содействии эскадронов Вятского драгунского полка, сибирцам и ингерманландцам удалось остановить турок и обратить их в бегство к своим судам. В спешке суда отошли от берега к Рущуку; кто не успел погрузиться, был уничтожен на месте или утонул, сорвавшись в воду с кораблей. Огнем полковой артиллерии удалось потопить два судна. Диверсия не удалась.

В начале сентября 1773 года граф Румянцев получил сведения, что в Карасу появился более чем 20-тысячный корпус визиря. Стало ясно, что противник готовит наступление от Карасу на Бабадаг. Для отвлечения его внимания и отказа от сосредоточенного удара Потемкину поручалось провести демонстрацию против Силистрии, а Салтыкову – атаковать сильно укрепленный неприятельский лагерь у Турно.

8 сентября отряд графа Салтыкова, в составе которого находился и Сибирский мушкетерский полк, вышел к Турно и после перехода через реку Тилоурман остановился при мельнице Поростье на реке Веда. Корпус Салтыкова состоял из отрядов генерала Каменского (где находился и Сибирский мушкетерский полк) и полковника Левашева. Всего в войсках Салтыкова состояло 6 пехотных полков, 3 карабинерных, 1 полк и 3 эскадрона гусар, 3 эскадрона пикинеров, 3 полка казаков с арнаутами и 29 орудий полевой артиллерии.

В ночь на 16 сентября Сибирский мушкетерский полк скрытно занял позицию у деревни Баронешти, рядом стали остальные полки генерала Каменского.

На рассвете 16-го Салтыков приказал гусарам атаковать неприятеля, выманить его из лагеря и, не ввязываясь в серьезный бой, отойти к Каменскому или Левашеву. Сбив посты, эскадроны ворвались в лагерь и после краткого боя отошли к отряду генерал-поручика Каменского. В преследование русских по дороге на Баронеши бросилось до 5 тысяч конницы двухбунчужного паши Черкаджи-Арнаут-Мегмеда. Одновременно на правом фланге Салтыкова показалось более 3 тысяч человек видинского Ахмед-паши. Навстречу туркам Салтыков выслал князя Кантемира, усиленного тяжелой кавалерией донских казаков полковника Яновского. В бою Кантемиру удалось опрокинуть и разбить неприятеля, преследуя его до самой Фламунды. Сам же Салтыков, перерезав дорогу на Баронешти, ускоренным маршем спешил на выручку генералу Каменскому, стремясь разбить вражескую конницу ударом с тыла.

У Баронешти противник был встречен ружейным и пушечным огнем отряда Каменского. Бой был кровопролитным. Но скоро турки получили известие, что с тыла подходят новые русские части, создавая реальную угрозу окружения. Поэтому, не решаясь более продолжать бой, турки отступили к Турно. На половине пути из Баронешти турки наткнулись на авангард Салтыкова – отряд генерал-майора князя Долгорукова из 350 охотников из гусар и карабинеров; за ними, в две боевые линии двигалась вся кавалерия. Тотчас же Сербский гусарский полк перешел в атаку. Турки были разбиты, но одна часть их все же сумела вырваться к Турно, но была совершенно уничтожена князем Кантемиром, который направлялся из Фламунды. Преследование закончилось на высоте Мигуряны, в окрестностях Турно. На поле боя неприятель оставил более полутора тысяч трупов. Рейд против Турно достиг своей цели. Некогда грозные, многочисленные турецкие войска разбежались по округе.

На рассвете 17-го Сибирский мушкетерский полк двинулся в обратный путь и 18 сентября вместе с Ингерманландским полком занял Журжу.

В кампанию 1774 года фельдмаршал граф Румянцев решил окончательно перенести военный театр на правый берег Дуная. Основными целями для российских войск оставались крепости Силистрия и Рущук. Их осада требовала решительных действий. Для наблюдения за визирем в Шумле выделялся особый корпус.

Салтыков командовал Валахским корпусом, насчитывавшим около 10 тысяч человек. Главной задачей корпуса являлась осада крепости Рущук. Одновременно Румянцев, с войсками силой до 12 тысяч штыков переправлялся через Дунай у Гуробал и продвигался далее на Силистрию. Он находился в центре ордера; генералы Каменский и Суворов с 14 тысячами человек через Базарджик следовали к Шумле для блокирования находящегося там визиря.

В это время в Турции произошла смена власти. На престол вместо умершего султана Мустафы взошел его брат Абдул-Гамид. В начале марта 1774 года Порта возобновила мирные переговоры. Турция не уступала права свободного плавания русских военных судов в Черном море, а также оставалась непреклонной и в вопросе уступки России Керчи и Еникале, и самое главное – категорически не соглашалась с самостоятельностью Крыма. 9 июня переговоры окончательно зашли в тупик.

С открытием кампании 1774 года Сибирский мушкетерский полк продолжал состоять в корпусе графа Салтыкова и находился у деревни Магушешты.

Румянцев поручил графу Салтыкову по возможности овладеть Рущуком или Турно.

В ночь на 6 июня граф Салтыков спустил свою флотилию к устью реки Аржис и переправился через Дунай напротив Туртукая. Стоявшие лагерем до 3 тысяч турок сделали несколько неудачных попыток помешать переправе. Когда наши войска вступили на берег, турки бежали в Рущук, оставив на месте свой лагерь. Для поддержки Салтыкова в штурме Рущука ему должен был содействовать артиллерийским огнем отряд генерал-майора Гудовича, оставленный в Журже. Одновременно с Салтыковым 1-я и 2-я дивизии переправились у Гуробал и Ликореште.

9 июня 1774 года турецкий сераскир Гассан-бей с корпусом в 15 тысяч человек попытался атаковать войска Салтыкова, ошибочно полагая, что перед ним лишь слабый отряд противника. После упорного боя Гассан-бей отступил к Рущуку, потеряв на поле боя до 2,5 тысячи человек, две пушки и три знамени. 16 июня корпус графа Салтыкова подошел к Рущуку со стороны Мавродина. Войска расположились правым флангом к Дунаю, а левым к реке Лом, полностью блокировав крепость с суши. Не надеясь вызвать турецкий гарнизон в поле, Салтыков ограничился тесным обложением крепости.

Сибирский мушкетерский полк под командованием полковника Ливена вместе с Ингерманландским полком был включен в состав гарнизона крепости Журжа и огнем полковой артиллерией содействовал осаде Рущука.

Неприятель неоднократно предпринимал попытки вырваться из города и прорвать блокаду, но всякий раз с большими потерями вынужден был отходить под защиту крепостных стен.

С каждым днем положение войск визиря ухудшалось. 16 июня генерал Каменский разбил турок у Ени-Базара и приступил к блокаде Шумлы. Передовые русские отряды проникли за Балканы и 29 июня в бою у деревни Чалываки только убитыми турки потеряли более четырехсот человек.

Ситуация вынуждала верховного визиря просить мира. 5 июля 1774 года в русском лагере при деревне Кучук-Кайнарджи турецкие посланники визиря просили графа Румянцева как можно скорее приступить к мирным переговорам. 10 июля мирный трактат был подписан. В пользу России разрешались вопросы: о вольности татар; об уступке России Керчи и Еникале с уездами; о свободе плавания русских и коммерческих судов по морям, принадлежащим Порте; об уплате России 7,5 миллиона пиастров, или 4,5 миллиона рублей, в качестве компенсации за понесенные военные расходы.

Офицеры и нижние чины в память Кучук-Кайнарджийского мира получили награды – серебряные четырехугольные медали на Андреевской ленте. На одной стороне медали был вычеканен портрет императрицы, без титула, на другой нанесена обрамленная лавровым венком надпись: «Победителю». Ниже венка были слова: «Заключен мир с Портою 10 июля 1774 года».

14 января 1785 года полк был наименован Сибирским гренадерским, а через год, 10 апреля 1786 года переведен в состав четырех батальонов, каждый – из четырех рот. В роте: обер-офицеров – 4, нижних чинов – 225, нестроевых – 9. В полку: штаб-офицеров – 7, обер-офицеров – 77, нижних чинов – 3608, нестроевых – 383, всего – 4075 человек.

Завершенная подписанием Кучук-Кайнарджийского мира война не поставила окончательной точки в русско-турецких отношениях, а лишь легла в основу серии конфликтов, в которых России пришлось неоднократно принуждать турок следовать своим договоренностям.

Поэтому вместо того, чтобы следовать во внутренние районы России на кантонир-квартиры, граф Румянцев был вынужден расположить свои войска вдоль южной границы Российского государства – от впадения реки Синюхи в Буг, вниз по этой реке до лимана, далее – вверх по Днестру, до Казикермена.

Договором, заключенным в Константинополе 28 декабря 1783 года с великим визирем, река Кубань признавалась границей нашего государства на Кавказе, а Крым и его население – подвластными России. Но через четыре года, в августе 1787 года турки, подстрекаемые своими союзниками Англией и Францией, потребовали, чтобы Россия вернула Крым и все территории, права на которые были закреплены всеми трактатами, начиная с Кайнарджийского. Манифестом от 13 августа 1787 года Порта объявила войну России.

Еще весной 1787 года наметилось сближение русского двора с австрийским императором Иосифом II, поэтому объявление войны турками вызвало немедленную готовность австрийцев выступить своей армией на стороне России. Главные силы турецкой армии – около 60 тысяч человек – в конце августа были в готовности направиться к Измаилу, чтобы в междуречье Днестра и Дуная встретить русско-австрийские войска.

Наш план действий носил наступательный характер и предусматривал вторжение в пределы Турции с двух противоположных сторон: австрийцы – с западных границ Порты, с задачей взять Хотин; русские с двух направлений. Екатеринославская армия фельдмаршала князя Потемкина обеспечивала за собой район между реками Буг и Днестр и должна была овладеть крепостью Очаков, а затем перейти Днестр и очистить район между Днестром и Прутом, с выходом к крепости Бендеры. Украинская армия графа Румянцева действовала от Киева до Хотина и прикрывала театр военных действий со стороны Польши.

В состав Украинской армии входило 14 пехотных и 17 конных полков, 2 егерских корпуса, 60 орудий. Всего – 56 батальонов пехоты и 62 эскадрона конницы. В среднем пехотная рота имела 136 человек, численность батальона составляла 544 человека. Численность армии достигала 30 100 человек.

Сибирский гренадерский полк был включен в состав Украинской армии и находился во 2-й дивизии генерала И.П. Салтыкова. В кампанию 1787 года Сибирский гренадерский полк не принимал участия, оставаясь в своем позиционном районе в Подолии, в местечке Мурахва.

В 1786 году в командование полком вступил Сергей Кузьмич Вязмитинов, бывший до этого бригадиром в Вологодском пехотном полку и квартировавший в Могилеве. А уже в следующем году полк принял полковник князь П.М. Дашков, который перед этим командовал Днепровским мушкетерским полком.

Зимой 1789 года Украинская армия переформировалась, и Сибирский полк вошел в состав 1-й дивизии, возглавляемой князем Н.В. Репниным. С марта по август дивизия прикрывала верхнее течение реки Прут, имея дивизионную квартиру в Рябой Могиле. Генерал-поручику Кречетникову была поручена 2-я дивизия, в Кишиневе. 3-я дивизия, у Бырлада, была поручена генерал-аншефу Суворову.

В конце апреля во главе Украинской армией стал князь Н.В. Репнин, поступивший со своими войсками в подчинение Потемкину. Екатеринославская и Украинская армии слились в одну, получившую название *Соединенной Южной.*Первая часть новой армии состояла из трех дивизий под общим начальством Потемкина (1-я дивизия самого князя Потемкина, 2-я – генерал-аншефа князя Долгорукова, 3-я – генерал-аншефа Суворова); во второй части князя Репнина состояло еще две дивизии. Сибирский гренадерский полк был включен в состав бригады Морица Ласси 1-й дивизии князя Потемкина, главной квартирой располагавшейся в городе Елисаветграде.

Для визиря главным направлением оставался удар на Исакчу, однако беспорядки в Константинополе приостановили развертывание его главных сил, а маневрирование турецких кораблей у Очакова и Аккермана имело намерение привлечь внимание Потемкина, чтобы облегчить дальнейшее продвижение от Исакчи вверх по правобережью Прута. Под угрозой была и азовская флотилия легких судов, стоявшая у Таганрога и оперировавшая в Еникальском проливе.

Несмотря на крайнее расстройство в полках армии, вызванное большим некомплектом, высокой смертностью, беглыми, задержкой пополнения рекрутских команд и недостатком провиантского снабжения, Потемкин отдал приказ 11 мая сосредоточиться войскам у Ольвиополя. В конце июня войска вышли в направлении Бендер и к низовьям Днестра, с намерением прервать сообщение турок с крепостью со стороны моря и отвлечь главные силы от Измаила и Исакчи.

В последовавшем 20–21 июля сражении у Маринешти союзники под командованием генерал-аншефа А.В. Суворова нанесли туркам жестокое поражение, отбросив их к Фокшанам. В конце дня город пал. В руки победителей попал весь турецкий лагерь с большими запасами, а также 12 пушек и 16 знамен. Союзники потеряли около 350 человек убитыми, против 1500 противника, в плен же попало около ста человек. Противник был отброшен к Браилову и Бухаресту.

В этом сражении Сибирский полк участия не принимал, а находился в составе 1-й дивизии у Рябой Могилы.

Через две недели после блестящей победы у Фокшан светлейший князь Суворов предпринял попытку диверсии на Бендеры и 18 августа с частью 1-й дивизии подошел к крепости в надежде на легкую победу. Атаковав город легкими войсками, русские зажгли предместье, но, наткнувшись на сильный пушечный огонь, отошли и, уничтожив запасы хлеба, вернулись в Кишинев. Видя нерешительность Потемкина и нежелание его идти на соединение с молдавской частью своей армии, верховный визирь Юсуф-паша решился на реванш за Фокшаны. У Тобака туркам удалось собрать более 30 тысяч человек под командой Гассан-паши, в том числе за счет гарнизонов крепостей нижнего Дуная, прибывших из Мачина, Браилова и Коушан. Задача, которую поставил визирь, была предельно ясна: переправиться у Фальчи на правый берег Прута и отрезать корпусу Суворова пути к отходу.

Получив от лазутчиков сведения о намерениях противника, тотчас же были приняты безотлагательные меры, согласно которым дивизия генерал-лейтенанта Кречетникова выступила 8 августа из Бей-Мурзы к Лапушине и 11 числа стала на позиции у города Гуш. Здесь к ней присоединился корпус князя Репнина, который от Рябой Могилы перешел на левый берег Прута. Простояв пару дней, Репнин отправил к Суворову отряд князя Волконского с 4 батальонами пехоты и 8 эскадронами конницы, а сам с остальными войсками, в числе которых был и Сибирский гренадерский полк, вышел навстречу Гассан-паше, к тому времени занявшему район слияния Большой и Малой Сальчи. К 17 августа корпус в четырех колоннах вышел на правый берег Ларги и стал недалеко от места сражения 1770 года. Отсюда уже просматривался лагерь турецких войск.

После предварительной рекогносцировки князь Н.В. Репнин назначил атаку на 18 августа 1789 года. Оставив обоз в вагенбурге, корпус на рассвете двинулся к Малой Сальче и, перейдя ее, перестроился в боевой порядок. Русские стали в семи каре, имея кавалерию в интервалах между ними.

Атака турок не заставила себя ждать. Более 3 тысяч спагов развернулись для атаки и бросились на русские позиции. Навстречу им Репнин послал шесть казачьих полков. Удар противника оказался слишком силен, и казаки вынуждены были начать отход. Подошедшие им на помощь Киевский карабинерный и Георгиевский кирасирский полки решили дело, опрокинув турок. Ожидая повторной атаки, Репнин выдвинул вперед каре генерала Ласси.

В наступившей темноте сражение было прекращено. Корпус оставался в готовности «под ружьем». Планировалось продолжить атаку 19 августа. Но на рассвете вдруг обнаружилось, что неприятель исчез. Гассан-паша, получив сведения о предстоящем нападении русских, опасаясь быть отрезанным от Тобака, спешно покинул лагерь. Бежав на левый берег Большой Сальчи, он уничтожил за собой мост на реке Ялпух. В 6 часов Репнин занял турецкий лагерь с большими запасами провианта и военного имущества.

В преследование ушла вся кавалерия. Через Большую Сальчу были наведены три понтона, по которым к 20 августа весь корпус перешел реку и направился к Тобаку. К вечеру 20 августа Репнин вышел к Ялпуху и на рассвете 21-го перешел ее по отремонтированному мосту.

Не встречая сопротивления, русские прошли Тобак, оставленный накануне турками, и, преследуя неприятеля, двинулись дальше к Измаилу, в стенах которого надеялся укрыться Гассан-паша.

22 августа войска прибыли к Измаилу, и в этот же день решено было атаковать турок, засевших в крепости, для чего полки построились в семь отдельных четырехбатальонных каре. Каре Сибирского полка было третьим с левого фланга. Сражение началось сильной канонадой из 58 орудий русских батарей, придвинутых на двести саженей к крепостной стене. От канонады этой, не умолкавшей с 11 до 14 часов, предместье города скоро загорелось, и образовалось несколько брешей в крепостной стене. Казалось бы, штурм неминуем, к тому же гарнизон заметно снизил свою боевую активность.

Но… раздались сигналы труб, русские войска отошли от Измаила и, перестроившись из боевого порядка в походный, начали отход к Сальче. Причиной данного решения князя Репнина было его убеждение в том, «что, штурмуя крепость, без знатной потери, успеха уповать было не можно». Так он**доносил в своем рапорте Потемкину от 13 сентября 1789 года. «Почему, исполнив повеление вашей светлости, чтобы сберегать людей, на эскаладу крепости я не решился, а только продолжал канонаду и выстрелил до 2300 различных калибров ядер, бомб и брандкугелей».

Вскоре после отмененного штурма Измаила Украинская армия была окончательно упразднена, а ее командующий князь Н.В. Репнин принял под свое начальство Крымский корпус. Армия была раздроблена на три дивизии, причем Сибирский полк вошел в состав дивизии генерал-поручика М.Н. Кречетникова, с которым в дальнейшем принял участие в осаде Бендер.

Решив возглавить поиск к Бендерам, Потемкин приказал Кречетникову выйти через Гура-Гальбину и Гонкур к Бендерам, куда следовали и полки 1-й дивизии бывшей Екатеринославской армии.

К середине октября полки Кречетникова прибыли к Каушанам, где сосредотачивались войска под начальством князя Потемкина. 29 октября армия подошла к Бендерам и стала на правом берегу Днестра на расстоянии пушечного выстрела от стен крепости. Левый берег занимал отряд генерала Гудовича, подошедший после взятия Аккермана и Гаджибейского замка (ныне Одесса).

Взятие Бендер обошлось без кровопролития. 4 ноября, после переговоров, начатых еще со дня обложения, крепость сдалась, и русские войска заняли город. Сибирский полк простоял у Бендер до конца октября, а затем перешел на зимние квартиры, отведенные ему в Молдавии, в местечке Тюрго-Формос (Тырго-Формоза) Кыргилатурского цинута, куда прибыл 29-го числа. Полк находился в команде бригадира Ивана Данилова.

Сдачей Бендер окончилась кампания 1789 года.

Император австрийский Леопольд II, стремясь избежать войны с угрожающей его провинциям Пруссией, согласился заключить с Портой мир и приостановить военные действия заключением перемирия. Россия находилась в нелегких условиях: продолжалась война со Швецией; Пруссия, придя в себя от поражения в Семилетней войне, стала активно претендовать на завоеванные Россией территории Лифляндии и Эстляндии, всерьез обещая их земли и шведам, и беспокойным полякам. С выходом из войны Австрии, Россия готовилась к войне с новыми противниками – Пруссией и Польшей.

В 1790 году Сибирский полк вошел в состав отдельного корпуса (кордарме Южной армии), предназначенного для защиты русских границ со стороны Польши, состоявшего под командованием генерал-аншефа Репина и расположенного по реке Буг.

В его составе находились полки, ранее выведенные из Молдавии и сведенные в четыре дивизии: 1-я генерал-поручика Павла Потемкина, 2-я князя Долгорукого, 3-я генерала Александра Самойлова и 4-я генерал-поручика Гудовича; кавалерия и легкие войска под командой генерал-аншефа Михаила Кречетникова; артиллерия в количестве 108 орудий.

Сибирский полк вместе с Витебским мушкетерским полком состоял в бригаде князя Николая Волконского 2-й дивизии князя Долгорукого.

В это время в полк прибыли:

Вместо убывшего в отряд генерала Вязмитинова подполковника князя Ивана Щербатова в комплект полка включены: подполковник граф Федор Апраксин, поручик Афанасий Ерошевич, поручик Фома Маврикий, поручик Иван Брос, подпоручик Гаврила Ламакин. Произведен из поручиков в капитаны – Борис фон Раден.

Выключены из комплекта Сибирского полка переводом в другие полки: капитан Карл Фак, капитан Петр Карабанов, капитан Адольф Графен, капитан Роман Кузмицкий, поручик Анисим Марков.

В феврале 1791 года князь Г.А. Потемкин покидает армию и убывает в Петербург, оставив за себя генерал-аншефа графа Н.В. Репнина.

Сибирский гренадерский полк состоял в подчинении генерал-поручика князя Волконского, в бригаде генерал-майора графа Ильи Безбородко.

Войска Дунайской армии были разделены на три корпуса при главной квартире в Галаце, и состояли из 27 полков пехоты, при 160 орудиях, 38 конных полков и нерегулярных войск черноморских казаков и арнаутов. Таврический корпус генерал-аншефа М.В. Каховского состоял из 9 пехотных полков, 7 кавалерийских, 50 полевых орудий. Все говорило туркам, что русские будут оперировать со стороны Нижнего Дуная.

Визирь, рассчитывая на то, что русские войска будут наступать на Силистрию, решил собрать все оставшиеся силы у Мачина и дать решающее сражение.

Скопление турок под Мачином угрожало безопасности Валахии и сообщениям Браилова с правобережным Дунаем. Чтобы сорвать планы неприятеля, Репнин решил перенести боевые действия за Дунай, в Добруджу. И уже 24 марта передовой отряд генерал-лейтенанта Голицына получил приказ спуститься на судах вниз по Дунаю к крепости Исакча и соединиться там с отрядом генерала Кутузова, который с этой целью вышел из Измаила. 26 марта крепость была взята, а турецкий гарнизон после мелких стычек бежал частью на Мачин, а частью на Бабадаг и Силистрию. 27 марта соединенные отряды Голицына и Кутузова выступили к Мачину и на следующий день выбили турок из укреплений. Мачинская победа стоила нашим войскам 27 убитых и 42 раненых, зато потери турок, были большими: одних убитых насчитали до двух тысяч человек. Трофеями стали 9 пушек и 11 знамен. По приказанию Голицына все укрепления Мачины были срыты, а христианское население отправлено на левый берег Дуная.

Успехи отрядов Голицына и Кутузова ободрили императрицу, и Репнину было приказано перейти к более решительным действиям за Дунаем, чтобы окончательно сломить турок, заставив их принять мирные условия. Чтобы скрыть направление главного удара на Мачин, Репнин приказал генералу Кутузову произвести поиск к Бабадагу, усилив его отряд Сибирским и Киевским гренадерскими полками.

В ночь со 2 на 3 июня отряд генерала М.И. Кутузова, занимавший Измаил, переправился на судах на остров Сулин, лежавший напротив этой крепости, а против Тульчи переправился на правый берег Дуная*.*На другой день отряд двинулся колонной через лесное дефиле. Не доходя трех верст до речки Каталуй, авангард отряда встретил значительную массу турецкой конницы, в связи с чем и перестроился в каре. Но турки отступили на правый берег Каталуя, и отряд остался для ночлега на берегу этой реки.

Утром 4 июня отряд перешел четырьмя колоннами Каталуй и выстроил боевой порядок, поставив всю пехоту каре в первую линию, а кавалерию – позади. В это время передовой отряд турок подошел на три версты к позиции графа Кутузова. Немедленно против этого отряда была выслана вся наша кавалерия, которая смелой атакой смяла его и обратила в бегство. Тогда отряд двинулся вперед на позицию. До 15 тысяч турок вышли из Бабадага для отпора русским и около 8 тысяч татар стояли отдельно, угрожая правому флангу Кутузова.

Выслав против татар Черноморских казаков, которые вскоре обратили их в бегство, Кутузов двинул весь отряд с позиции прямо на Бабадаг. 15-тысячная масса турок не выдержала натиска пехоты, повернула назад и, оставив Бабадаг, разбежалась в разные стороны. Весь лагерь, 8 пушек, несколько знамен, до 30 тысяч четвертей хлеба и большой запас пороха достались победителям. Турки и татары лишились до полутора тысяч человек убитыми.

Рассеяв неприятеля при Бабадаге, 5 июня отряд Кутузова вернулся обратно, в Измаил.

17 июня 1791 года было получено известие, что при Мачине собралось до 30 тысяч турецких войск, постоянно пополняемых визирем из Гирсова, и что визирь с армией намерен следовать туда же. Князь Н.В. Репнин, желая предупредить наступление визиря, решился сам атаковать стоявшие у Мачина турецкие войска. Для этого он сосредоточил свою армию к Галацу, куда приказал спешить из Измаила и отряду Кутузова.

В ночь на 23 июня началась переправа армии на правый берег Дуная, которая окончилась к 26 числу. По составленному плану корпуса князей Голицына и Волконского должны наступать в следующем порядке: колонна Голицына – на правом крыле, колонна Волконского – в центре, а Кутузов со своим корпусом на левом крыле был назначен для обхода правого фланга турецкого боевого порядка. Резерв, прикрывавший наши силы со стороны Браилова, был под командой генерал-майора Шпета.

27 июня в 6 часов вечера все войска выступили четырьмя колоннами с таким расчетом, чтобы на другой день утром атаковать неприятеля, до которого было 30 верст. В полночь подошли к реке Чичуль и остановились для отдыха. Перед рассветом 28 июня раньше всех речку по мосту перешел корпус Кутузова, и направился в обход, но с наступлением рассвета был замечен передовыми турецкими войсками. Поднявшись на высоты, Кутузов построил свой корпус в пять каре: три впереди и два во второй линии. Приведя войска в порядок, Кутузов немедленно начал наступление. Правый фланг его корпуса был прикрыт от нападения крутыми скатами, а перед левым открывалась обширная поляна, удобная для действий больших кавалерских масс. Чтобы не позволить неприятелю производить атаку во фланг, Кутузов быстро переменил фронт и стал в позицию*.* Едва корпус выстроился на новой позиции, как огромные массы турецкой кавалерии понеслись на него фронтальной атакой, которая, впрочем, была встречена губительным огнем и отбита.

Несколько раз турки возобновляли нападения, но каждый раз были отбиты. Наконец корпус Кутузова, спустившись с высот, образовал общую боевую линию с прочими корпусами, и вся армия двинулась в атаку на турецкие войска, стоявшие на главной позиции при Мачине. В это время премьер-майор Сибирского гренадерского полка Николай Роштейн со своим каре бросился на высоту, занятую неприятелем, и, устремившись на его батарею, захватил все бывшие на ней пушки.

Турки не выдержали общей атаки русской армии и в страшном смятении, бросая по дороге ружья, пушки, амуницию, бросились бежать к другому лагерю, находившемуся за Мачинским озером, но, преследуемые по пятам всей русской кавалерией, кинулись и оттуда по направлению к Гирсову, не обращая внимания на уговоры руководившего боем Мустафы-паши. Верховный визирь с остатками армии спешил к Мачину, но не успел и, наблюдая масштабы катастрофы, вынужден был вернуться в Гирсово.

Так кончился славный Мачинский бой, длившийся 6 часов. Неприятель имел более 80 тысяч человек, потеряв одними убитыми не менее 4 тысяч. Трофеями Мачинской победы были: 35 пушек, два лагеря и много разных военных вещей. Со стороны русских войск потери составили 141 человек убитыми и до 3 тысяч ранеными. Сибирский полк потерял в этом бою убитыми: каптенармусов – 2, капралов – 3, цирюльников – 2, рядовых – 19 и плотника – 1; ранеными: капитана Василия Бедрицкиого (позднее умер от раны), подпоручика Викентия Волк-Леоновича, умерло от ран: сержант – 1, подпрапорщиков – 2, капралов – 2 и рядовых – 7.

За этот бой князь Репнин получил орден Св. Георгия 1-й степени, а генерал Кутузов – тот же орден 2-й степени.

Наши войска, сделав 30-верстный ночной переход, с рассветом вступили в бой, проявили в этом сражении чрезвычайную выносливость и храбрость, почему и победили; несмотря на то, что силы противника превосходили их более чем в два раза.

После победы наши войска двое суток оставались для отдыха на месте сражения и, отслужив благодарственный молебен за одержанную блистательную победу, 1 июля выступили обратно на свои места. Вскоре после этого начались переговоры с Портой о мире, и 31 июля было заключено перемирие, а 29 декабря 1791 года – мир.