Эпоха Александра I Павловича

По прибытии с острова Корфу Сибирский гренадерский полк вошел в состав 11-й дивизии генерала Милорадовича 1-го. Это была самая укомплектованная дивизия в армии: в октябре 1806 года она насчитывала 12 473 человека пехоты и 2850 кавалерии. Квартирным районом 11-й дивизии был назначен город Тульчин, где располагалась и главная квартира армии. В дивизию входили: Нашебургский мушкетерский полк (Тирасполь), 11-й егерский полк (Дубоссары), Сибирский гренадерский полк (Балта), Малороссийский гренадерский полк (Ольгополе), Одесский мушкетерский полк (Тульчин).

8 августа 1806 года полки дивизии подверглись инспекторскому смотру генерал-адъютантом князем Долгоруковым. В поданном на имя императора рапорте князь особо отметил Сибирский полк: «Ружья все очень исправны. Лазарет очень хорош и чисто содержан для лучшего лежания больных. Шеф отдал под лазарет назначенную ему квартиру. Больных только 55 человек, трудных не более 10, а большая часть уже совсем выздоровлены, только еще слабые после болезней. Обоз и упряжь исправны».

**

Вступление России в череду войн в начале XIX века побудило Турцию взять реванш за прошлые поражения и пересмотреть положения мирных договоров, а также правила пользования проливами судами российского Черноморского флота. Вопреки условию о совместном назначении правителей Молдавии и Валахии, султан в одностороннем порядке сместил пророссийски настроенных господарей, заменив их своими людьми. Турки приступили к укреплению старых крепостей по Днестру и Дунаю и возведению новых. Войска Порты начали сосредоточение на Дунае и около крепости Измаил.

Война становилось неизбежной. Поэтому до ее объявления император приказал своим войскам занять придунайские княжества, чтобы заблаговременно обеспечить армию продовольствием до начала военных действий. Предлог для вторжения был найден: необходимость вступления в пределы Порты объяснялась намерением России воспрепятствовать замыслу Наполеона отнять престол у Селима III, чтобы впоследствии объявить себя императором Востока.

13 сентября 1806 года главнокомандующий Днестровской армией генерал от кавалерии Михельсон получил указ быть в готовности начать движение к Днестру. К маршу изготовились полки пяти дивизий: 9, 10, 11, 12-й и 13-й. Каждая дивизия была усилена трехполковой кавалерийской бригадой, егерским полком, артиллерией и пионерными ротами. Михельсону велено было занять Бессарабию, Молдавию и Валахию. Однако очень скоро в планы вмешался неожиданный разгром Пруссии под Иеной 14 октября 1806 года. 23 октября было приказано сократить Днестровскую армию наполовину и сделать следующие изменения в поставленных Михельсону ранее задачах. В распоряжении Михельсона остались только три дивизии – 11-я Милорадовича, 12-я князя Голицына, место которого заступил граф Каменский 1-й, брат героя финляндской войны, и 13-я Дюка де Ришилье.

После сокращения числа войск замедлилось наступление за Днестр, поскольку необходимо было понять, как с 30 тысячами человек занять княжества, для чего первоначально определяли вдвое больше войск. Из 11-й и 12-й дивизий, назначенных для перехода через Днестр, Михельсон составил два корпуса: 1-й (главный) под личным его начальством собрался у Могилева, а 2-й, Мейендорфа, – у Дубоссар. 1-й корпус должен был идти на Яссы, 2-й – овладеть Бенедерами. Сибирский гренадерский полк оказался в составе Главного корпуса. Включая отдельные команды, в строю находилось до 60 тысяч человек.

Для обеспечения правого фланга Днестровской армии генерал Эссен отправил 10-ю дивизию к Волочиску с задачей установления связи с армией Буксгевдена, а 9-й приказал, переправившись через Днестр, овладеть Хотином. 15 ноября крепость сдалась практически без боя и Эссену достались значительные трофеи вооружения, боевых и продовольственных запасов, а также около 1,5 тысячи пленных, не считая нескольких тысяч турок, рассеянных по окрестным деревням.

Главные силы русских были разделены на две части: под начальством генералов Милорадовича и Каменского 1-го.

Сибирский гренадерский полк численностью 1900 человек в составе 2-го отделения (отряда) под командой шефа полка генерал-майора Бахметьева 3-го и командующего полком подполковника Михаила Николаевича Рылеева, находился в составе отделения 2-го корпуса главных сил армии под командованием генерала Милорадовича. В начале ноября батальоны полка переправились через Днестр и в числе главных сил отряда 11-й дивизии вступили в город Яссы.

Михельсон не рассчитывал долго задерживаться в Яссах и 23 ноября поручил Милорадовичу, не мешкая, следовать к Бухаресту для скорейшего занятия столицы Валахского княжества. Михельсон обращал внимание своих начальников на тактическое построение войск: «В каре иметь резервы и легкий обоз, ибо тяжелый всегда оставляется в таких случаях под прикрытием; а каре таковые обыкновенно действуют каждый сам собою, по учреждению начальствующего, и не ближе один от другого, как чтобы друг другу выстрелами вредить нельзя было, когда бы неприятель хотел между них прорваться, и так, чтобы кавалерия против превосходной силы неприятельской могла, между оными построившись, иметь свое прикрытие и делать поражение неприятелю».

13 декабря 1806 года авангард дивизии Милорадовича под командой генерал-майора Уланиуса, сбив неприятеля в скоротечном, но ожесточенном бою под местечком Глодени, подошел к Бухаресту. Оценив, что город подготовлен к обороне, а стоящие в нем войска противника численно превосходят авангард, Уланиус решил приостановить наступление и присоединиться ко вскоре подоспевшей дивизии Милорадовича.

Совершив стремительный переход тремя колоннами, Милорадович развернул войска в три каре и открыл огонь по городскому предместью. Среднее каре под командой шефа гусарского Белорусского полка генерал-майора Кутузова следовало по главной дороге, ведущей к Бухаресту; авангард Уланиуса образовал левое крыло и направлялся в обход города с севера для занятия моста на Дымбовице; каре правого крыла было поручено шефу Олонецкого мушкетерского полка Мичурину; составленное из части авангарда взяло направление правее главного направления, на дорогу на Плоешти, к северному предместью города.

Действия войск Милорадовича были быстрыми и беспощадными, не оставляли ни малейшего шанса на спасение, и не успев предаться грабежам, турки бросились за крепостные ворота на Аржис. В преследование неприятеля ушел отряд генерала Уланиуса.

Заняв город, Милорадович основал там главную квартиру своей дивизии и без промедления выслал партии для наблюдения за противником в Бузео, Рымник, Тыргокули, Фокшаны. Обеспечив сообщение с Яссами, русские контролировали противника со стороны Браилова и Дуная, ожидая подхода корпуса графа Каменского и Мейндорфа.

6 декабря отряд князя Долгорукого дивизии Милорадовича без боя занял населенный пункт Галац с большим запасом продовольствия.

Кампанию 1806 года Михельсон завершил выводом армии в квартирные районы: главная квартира в Бухаресте; дивизия Милорадовича – в Синтенешти, авангард – к югу от Бухареста в Копочени; дивизия графа Каменского – в Слободзее, наблюдательные посты – в Фокшанах и Рымнике; дивизия Мейндорфа – в Фальчи, отдельные отряды – в Бендерах, Аккермане, Тобаке, Килии, Ренни.

Таким образом, без объявления войны Россия приобрела всю территорию между Днестром и Дунаем с крепостями Хотин, Бендеры и Килия, а также с двумя столицами княжеств.

Под давлением французского посланника, манифестом от 18 декабря 1806 года Порта объявила России войну. Главнокомандующим был назначен новый визирь Ибрагим Гильмы-паша с приказанием мобилизовать армию, защитить крепости Измаил, Журжа, Браилов, а флот вывести в Черное море. Сухопутные силы Турции насчитывал до 266 тысяч регулярных войск, 60 тысяч милиции, в том числе кавалерии (спагов) – до 132 тысяч, 15 тысяч артиллеристов.

Открытие новой кампании 1807 года, уже в условиях войны, требовало дополнительных мер по укомплектованию и снабжению Днестровской армии всем необходимым. Только к июню стали поступать рекруты. Крепостные гарнизоны были заменены на милицейские батальоны, прибывшие из Киевской и Полтавской губерний, что позволило усилить дивизию Милорадовича дополнительными пятью армейскими батальонами, выведенными из крепостей. Вместе с милицией численность армии Михельсона достигала 40 тысяч человек.

В конце января во главе Сибирского полка становится его батальонный командир подполковник Михаил Николаевич Рылеев.

С учетом районов расположения наших войск, турки рассчитывали, наступая главными силами со стороны Журжи и Силистрии к Бухаресту, привлечь на свою сторону буджакских татар, проживающих около Измаила, и с помощью войск, расположенных крепости под командой Пегливана-паши и в Браилове, перерезать русские сообщения через Фокшаны.

Решив выбить Пегливана-пашу из Измаила, Михельсон отдал приказ дивизии Мейндорфа овладеть крепостью. Дабы воспрепятствовать оказанию помощи Измаилу, было решено направить дивизию Каменского к Браилову, а Милорадовича – к Журже.

4 марта дивизия, в составе которой находился Сибирский гренадерский полк, сосредоточилась у деревень Калугарени и Дадилово, на полпути к Журже. На следующий день дивизия двумя колоннами под общим руководством Михельсона продолжила движение. Недалеко от деревень Дая и Фрасине колонны дивизии остановились для краткого отдыха, после чего, переправившись по мосткам через протоку, стали в боевой порядок.

К началу марта 1807 года неприятель силами до 8 тысяч человек окопался у деревень Чатыржоглу (Frăteşti) и Турбат (Cetatea) недалеко от крепости Журжа. Михельсон рассчитывал внезапной атакой разбить оба вражеских лагеря, поэтому, отдавая приказ на отдых войскам, запретил разводить огни, несмотря на сильный холод и непрекращающийся дождь.

На военном совете было решено наступать тремя колоннами: колонна генерал-майора Исаева 3-го при поддержке отряда генерал-майора Уланиуса наступала по дороге из Фрасине к Чатыржоглу. Колонна Милорадовича должна была овладеть позицией неприятеля при Турбате и по возможности отрезать его от Журжи. Связь между двумя колоннами обеспечивал общий резерв под командой шефа Сибирского гренадерского полка генерал-майора Бахметьева, который должен быть следовать от Дая по большой журжинской дороге на деревню Карат и при необходимости поддержать атаку на Турбат или Чатыржоглу. В распоряжении Бахметьева находились: 2 батальона Сибирского гренадерского полка, 8 эскадронов кавалерии и 200 казаков, при 12 батарейных орудиях.

5 марта колонна Исаева 3-го около Чатыржоглу была встречена большими массами вражеской кавалерии. Пехота перестроилась в каре, а вперед пошли казаки и драгуны под начальством подполковника Исаева. Не выдержав атаки русской кавалерии, поддержанной действиями пехотного каре генерал-майора Шевича, неприятель бросил поле боя и поспешно отошел к своим укреплениям. Шевич имел возможность штурмовать укрепления, но решил действовать совместно с колонной генерала Уланиуса, до прибытия которой Михельсон выслал батальон Сибирского гренадерского полка.

Прибыв вечером к месту сражения, Уланиус расположился правее Шевича, общей линией охватив левый фланг неприятельской позиции у Чатыржоглу. Ночью противник всеми силами совершил отчаянную вылазку из укреплений и, прорвав позиции Уланиуса, отступил к Журже.

Одновременно с атакой на Чатыржоглу Милорадович предпринял наступление на укрепленное селение Турбат, расположив пехоту в два двухбатальонных каре с кавалерией между ними. Утром 5 марта русские двинулись к Турбату. Несколько тысяч турецкой конницы стояло в поле, левее селения. Приблизившись на выстрел, Милорадович остановил свой отряд и открыл сильный ружейный и артиллерийский огонь по неприятельской коннице, чем вскоре привел ее в полнейшее расстройство. Высланный вперед казачий авангард совместно с драгунами Кинбургского и гусарами Белорусского полков побудил вражескую конницу отступить на высоты у деревень Баланья и Омерика. Противник намеревался своим отходом побудить русских начать преследование, чтобы ударом в левый фланг своей кавалерией обеспечить журжевское направление для отхода своих сил и вклиниться между войсками у Турбата и Чатыржоглу.

Журжевскую дорогу прикрывал отряд Бахметьева, в составе которого находились два батальона Сибирского гренадерского полка. Бахметьеву удалось отбить удар турок, а подоспевшие на помощь от Милорадовича два эскадрона кинбурнцев и белорусов отрезали неприятеля от Турбата. Всей массой неприятельская кавалерия рванулась на свой левый фланг, где соединилась со своими войсками на высотах у деревни Баланья.

Кавалерия Бахметьева и Милорадовича атаковала турецкую конницу у Баланьи. Поддержку оказали стрелки из каре Апшеронского и Орловского пехотных полков. Под упорным натиском неприятель был сбит со всех занимаемых позиций и отступил к деревне Назырь.

Заняв Турбат и высоты у деревни Баланья, Милорадович выслал для преследования всю кавалерию при генерал-майоре Голенищеве-Кутузове, который следуя за неприятелем, занял Назырь.

Турки потерпели поражение и бежали. Небольшой отряд не успевших покинуть Турбат засел в укрепленном замке Мустафы Байрактара и отверг предложение о сдаче. Огонь полковых пушек не принес пользы. «Засевшие в земляных укреплениях и в бывшем в Турбате замке [турки] защищались с такою упорностью и, можно сказать бешенством, что, несмотря на действие артиллерии, которая все их строения сожгла, а каменные разрушила и, несмотря на окружение со всех сторон, не оставлявшее к спасению надежды, они держались с одним ружейным огнем до того, что принуждено было прибегнуть к последнему средству– штурму, с обыкновенною в таких случаях гибелью упорных», – писал Михельсон графу Разумовскому.

На штурм замка бросились команды охотников Орловского пехотного полка и 50 человек охотников Сибирского гренадерского полка под командой барона Гейсмара – адъютанта при Бахметьеве. Замок был взят штурмом, его защитники переколоты, а те немногие, кто смог спастись, были уничтожены черносербскими гусарами Милорадовича.

При штурме отличился гренадер Сибирского полка Павел Акимов, который, увидев своих товарищей, бросившихся на добычу, закричал на них: «Не время, братцы, к добыче, пока есть неприятель!» – и в рукопашной схватке лично заколол восемь человек, оставшись без добычи, за что позже был награжден десятью червонцами.

На ночь дивизия Милорадовича расположилась при Турбате и Карате, выставив наблюдательные посты на всех дорогах, ведущих в Журжу.

Оставив свои позиции у сел Турбат и Чатыржоглу, турки сосредоточились в Журже. На другой день, 6 марта 1807 года противник численностью до 18 тысяч человек открыл общее наступление и потеснил наши передовые посты. По приказу Михельсона каре Исаева и Уланиуса двинулись от Чатыржоглу, а каре Орловского и Апшеронского пехотных полков – от Турбата. Противник старался охватить оба наши фланга, но действия кавалерии, размещенной Милорадовичем в интервалах между каре, не позволили туркам завершить маневр. Дело довершил удар кавалерии генерал-майора Кутузова, последовавший от Назыря в левый фланг неприятеля. Разбитая турецкая конница бросилась к крепости, укрывшись за ее стенами.

Чтобы не дать времени противнику усилиться, главнокомандующий приказал немедленно наступать к Журже. Милорадович вел правый фланг, центром командовал Бахметьев, левым флангом – Исаев; полковник Палицын с двумя батальонами составлял резерв. Казалось, неприятель имел намерение вступить в дело; его наездники метались в непосредственной близости от нашего боевого строя. Желая опередить турок, Михельсон приказал Исаеву атаковать всеми гусарами и арнаутами правое крыло, а Белорусским гусарским полком – левое. Увидев выдвижение нашей конницы, турки отступили к окопам крепости.

Перед предместьем Журжи пехота встала в боевой порядок, подвергнув город артиллерийскому огню. Вскоре запылали дома предместий.

Дважды неприятель предпринимал попытки смять правый фланг русских войск и дважды с большими потерями укрывался в крепости. Наконец турки скрылись в крепости и уже более не возобновляли нападений.

Михельсон остановил войска и после рекогносцировки отдал приказ войскам отступить к Турбату.

В боях 5 и 6 марта турки потеряли до 1500 человек и пять знамен, в том числе два янычарских. У нас было убито 4 офицера и 344 нижних чина, ранено – 10 офицеров и 170 нижних чинов. В Сибирском гренадерском полку было убито 5 рядовых и умерло от ран 3 рядовых.

Порта, встревоженная движением русских к Журже, не смогла отправить подкреплений к Измаилу и Браилову.

После небольшого отдыха дивизия Милорадовича вернулась в Бухарест.

В середине мая 1807 года генерал Милорадович получил известие о наступлении армии Мустафы Байрактара от Журжи и верховного визиря Челеби-паши – из Силистрии на Бухарест. 31 мая прибыли сведения о том, что до 30 тысяч турецких войск переправились через Дунай у Калараша, что напротив Силистрии, а до 24 тысяч было высажено на левый берег Дуная у деревни Слободзеи, что напротив Рущука. Неприятель рассчитывал окружить русские войска у Бухареста и сосредоточенными ударами покончить с ним.

Оценив сложившуюся ситуацию, Милорадович выбрал направление удара на Обилешти (Lehliu Gară), где противник, имея преимущество в силе, рассчитывал на успех. Разбив турок у Обилешти, Милорадович надеялся, что успеет вернуться к Бухаресту, чтобы защитить город от Байрактара.

В ночь на 31 мая 7-тысячный отряд Милорадовича выступил к Обилешти. Командующий турками при Обилешти Али-паша не допускал мысли, что русские решатся оставить Бухарест и вступить своими малыми силами против сильного противника. Тем не менее на рассвете 2 июня русская дивизия подошла к позициям неприятеля, стоявшего лагерем у Обилешти. Заметив движение русских, Али-паша всей массой ударил по линии всего их фронта, однако в ожесточенном бою был опрокинут.

Турки начали отход к позиции у деревни Обилешти-Ноу. Здесь находилась пехота и стояли новые батареи. Здесь турки намеревались дать последний бой. При отступлении неприятеля Милорадович начал общее наступление всей боевой линией; противник в беспорядке бежал по дороге в Силистрию и присоединился к армии верховного визиря. Бой при Обилешти продолжалось с 7 часов утра до 2 пополудни. Турки потеряли в нем до 3 тысяч человек. В плен взято только 29 человек, «ибо раздраженные солдаты не давали пардону». Было взято три знамени, одна пушка, два зарядных ящика и весь лагерь.

Наши потери состояли из 2 убитых и 3 раненых обер-офицеров; нижних чинов убито 13 и ранено 273 человека. В Сибирском полку были убиты музыкант Радован Иванов, рядовые Петр Антонов и Петр Гончаров; число раненых неизвестно.

По завершении сражения при Обилешти Милорадович, дав войскам необходимый отдых, усиленным маршем спешил к Бухаресту. К вечеру 3 июня русские войска уже заняли позиции под Бухарестом. Узнав об этом и о поражении Али-паши при Обилешти, Мустафа Байрактар не решился напасть на Бухарест и, не доходя до него несколько верст, отступил по дороге в Журжу.

Опасность, угрожавшая Бухаресту и дивизии Милорадовича, миновала. Жители столицы Валахии с неподдельным восторгом встречали своих избавителей. Духовенство в полном облачении встречало русские войска, идя во главе церковной процессии. Жители разукрасили город коврами и флагами и бросали на пути лавровые венки. Одетые в белое, самые красивые женщины раздавали цветы. В городе начался нескончаемый пир в честь русских офицеров. В награду за победу Милорадовичу была пожалована золотая сабля с надписью «За спасение Бухареста».

В августе 1807 года было заключено перемирие, и остаток этого и следующий год прошли в относительном спокойствии.

К началу 1809 года турецкая армия насчитывала 80 тысяч человек, занимая пространство от Андрианополя до Дуная. Наиболее крупные гарнизоны занимали Браилов (до 12 тысяч человек), Измаил (до 10 тысяч человек), Рущук и Журжа (по 10 тысяч человек).

По плану кампании надлежало, прежде всего, овладеть турецкими крепостями на левом берегу Дуная – Журжей, Браиловым, Измаилом, в то время как сербы должны были овладеть Виддином. 10 марта главнокомандующий Дунайской армией князь А.А. Прозоровский отдал распоряжение Милорадовичу готовиться к штурму Журжи. Русские, оставив Бухарест, форсированным маршем двинулись к Журже.

На рассвете 25 марта сигнальной ракетой было дано начало штурма силами сразу пяти колонн. Сибирский полк был разделен побатальонно сразу между тремя колоннами. 3-я колонна, Ставицкого, следуя по фокшанской дороге, быстро бросилась в штыки на среднюю часть ретраншамента противника. Ретраншамент был взят, защитники его бежали в крепость, которая была подготовлена к штурму и встретила атакующих русских сильным пушечным огнем.

В это время 1, 2, 4-я и 5-я колонны, перейдя захваченный ретраншамент, двинулись для атаки боковых фасов крепостного вала. Первыми в ров спустились гренадеры 1-го батальона Сибирского полка, но тут их подстерегала неожиданность: штурмовые лестницы не соответствовали глубине рва и высоте вала, который был значительно выше. Под жестоким ружейным огнем солдаты 1-й колонны генерала Палицина втыкали штыки в насыпь контрэскарпа, подсаживали друг друга на плечах и, вылезая изо рва, вступали на вал. Тем же порядком вступили на вал 2, 4-я и 5-я колонны. Турки пришли в замешательство, видя успех наших фланговых колонн. Колонна Ставицкого атаковала средние бастионы крепостного вала, но в начале штурма доблестный генерал пал смертью героя. В командование вступил полковник Турчанинов, который овладел средними бастионами Журжи. Весь крепостной вал был в наших руках.

Вскоре из Рущука прибыло подкрепление и турки, ободренные помощью, усилили огонь, осыпая наши войска на валу таким убийственным ружейно-картечным огнем, что Милорадович, находившийся среди атакующих, видя невозможность овладения крепостью, велел ударить отбой и отвести нападавших. Турки хотели было преследовать отходившие в полном порядке русские колонны, но казаки быстро вогнали их обратно в крепость. Уходя, наши разорили окопы вокруг предместья, и из бывших на них 13 орудий заклепали шесть, а семь увезли с собой.

Успех сопутствовал в этот день только 6-й колонне Лопухин, которая на рассвете 25 марта атаковала укрепленную деревню Слободзею. После ожесточенного боя, в котором участвовали и Сибирцы, пал Слободзейский замок. В замке было взято 27 орудий, 32 знамени и много запасов. Когда прозвучал сигнал к отходу от Журжи, Лопухин, разрушив замок и предав огню Слободзейские магазины, также отступил.

Милорадович простоял в виду крепости до вечера, отступил к деревне Дай, затем на Фалашток и далее вернулся в Бухарест. При приступе к Журже наши войска потеряли до 700 человек убитыми и ранеными. Потери турок насчитывали более 2000 человек. Потери Сибирских гренадер неизвестны.

Корпусу Милорадовича было приказано перейти Дунай у Мачина и двинуться к Черноводам, который и занял 29 августа 1809 года.

2 сентября к корпусу Милорадовича присоединился князь Багратион с корпусом Платова. В дивизиях прошли смотры полков, по итогам которых генерал Милорадович отметил Сибирский гренадерский полк, как «первый, из пехотных полков» корпуса. В приказе по армии упоминался и вновь назначенный шефом Сибирского полка его командир полковник Лопухин, «с отличным усердием содержащий вверенный ему полк в надлежащем устройстве и имеющий особливое попечение в збережении людей».

Рекогносцировкой и допросами пленных были получены сведения о 15-тысячном корпусе Хозрета Магомета-паши, расположенном в укрепленном лагере при Расевате. Имея серьезные намерения воспрепятствовать дальнейшему продвижению русских, турецкий военачальник активно усиливал свой гарнизон за счет постоянно прибывающих подкреплений.

Согласно замыслу командующего армией, Милорадович должен был начать бой с фронта, в то время как Платов со своим корпусом перехватывал пути отхода Хозрет Магомета-паши на Силистрию.

3 сентября, согласно диспозиции, Милорадович выступил из Черновод и через четыре версты стал у истока озера Узун-Амат. На другом берегу озера, у деревни Кокерлени остановился корпус Платова. На следующий день рано утром войска несколькими колоннами двинулись к Расевату, стараясь охватить турецкие войска с флангов.

За две версты до Расевата обнаружились значительные партии неприятеля. При вступлении авангардов в зону поражения орудийным и ружейным огнем, противник по береговой дороге на Черноводы предпринял атаку на правый фланг Милорадовича. Не прекращая движения, Милорадович направил Сибирский гренадерский полк при поддержке гусарского полка с задачей обеспечить свой правый фланг от нависшей угрозы со стороны Дуная. Остальные войска корпуса быстро перестроились в четыре каре и, имея на флангах казаков, стали на возвышенностях в 400 метрах от неприятельских окопов, открыв по ним сильный артиллерийский огонь. Корпус Платова тоже перестроился в боевой порядок. Каждая из его пехотных колонн образовала особое каре. Денисов продолжал выход во фланг и тыл турок. Увидев казаков Денисова 6-го в своем тылу, на кузгунской дороге, неприятель, боясь быть отрезанным, начал поспешно отступать. Конница бросилась по горной дороге, а пехота – по равнине. В преследование пошла вся кавалерия Багратиона, и противника гнали около двадцати верст до деревни Бейлик.

На поле боя осталось не менее 4 тысяч убитых турок, в плен попало до тысячи человек. Взято было 30 знамен (в том числе 1 сераскирское) и 7 пушек разных калибров. Наши потери насчитывали до 200 человек, в основном донских казаков.

В начале 1810 года Сибирский гренадерский полк вошел в состав корпуса генерал-лейтенанта Маркова. 12 марта, вместо отозванного князя Багратиона, в Яссы прибыл новый главнокомандующий армией граф Каменский 2-й, развернувший активные действия по подготовке нового похода за Дунай.

29 мая без штурма, но после продолжительного обстрела была взята крепость Силистрия. Затем Каменский 2-й с корпусами Эссена 3-го и Левиза выступил из Силистрии к Шумле, планируя охват крепости с нескольких направлений.

В 6 часов утра 11 июня главные силы армии двинулись вперед в упорном бою захватив высоту, обозначенную на картах литерой С. Затем они перешли реку Стражу и вынуждены были до ночи обороняться против контратакующего неприятеля. Только наступившая темнота прекратила, наконец, ожесточенный бой 11 июня. Русские войска не уступили ни вершка занятых позиций и остались ночевать на своих местах.

В 7 часов утра 12 июня турки возобновили свои энергичные попытки захватить высоту С, и только к 12.00, после ряда неудачных и тщетных попыток, отступили. В четыре часа пополудни до 5 тысяч отборной турецкой кавалерии атаковали наш левый фланг, корпус Каменского 1-го. Остановленная сосредоточенным артиллерийским огнем, эта масса конницы была опрокинута во встречном бою нашей кавалерией и скрылась в крепости.

Надежно стоял и наш правый фланг. Бесчисленные атаки турок были отбиты и высота С осталась за нами. Так закончился кровопролитный, но безрезультатный бой при Шумле 11 и 12 июня.

По показаниям пленных и перебежчиков, турки потеряли за эти два дня более 2 тысяч человек. Трофеями стали три знамени. Потери наших войск оцениваются в 740 человек убитыми и раненными. Сколько потерял в этом бою Сибирский гренадерский полк – неизвестно.

В сражении 12 июня отличились Сибирского гренадерского полка: штабс-капитан Бжестовский: «Был в стрелках, храбро оттеснял неприятеля из кустарника, подавая собой пример неустрашимости подчиненным»; портупей-прапорщик Вольщан: «Будучи охотником в стрелках, храбростью и неустрашимостью подавал пример товарищам: в виду их убил турецкого наездника и спас раненного казака, который уже был почти в руках неприятельских».

С рассветом 13 июня 1810 года наши войска при Шумле заняли новые позиции. Корпус генерал-лейтенанта Левиза стал на Разградской дороге, в семи верстах от Шумлы. На таком же расстоянии расположился особый отряд генерал-майора Мантойфеля. Остальная армия стала полукругом в двух верстах от крепости, сделав общее передвижение влево, причем правый фланг упирался в Силистрийскую, а левый в Цареградскую дороги; центр же пересекал дорогу в Янибазар и Праводы. Отряд Кульнева стоял несколько впереди правого фланга, а резервный корпус Эссена 3-го расположился во второй линии, вместе с частью корпуса Раевского.

Несколько быстро возведенных редутов значительно усилили наш правый фланг.

Положение турок в Шумле с каждым днем становилось тягостнее. Почти каждый день для приобретения корма лошадям турки выходили под сильным прикрытием из крепости и с боя добывали фураж. 23 июня турки произвели сильную вылазку на отряд Кульнева, но после четырехчасового боя вынуждены были отступить.

В ночь с 25 на 26 июня по приказу главнокомандующего было приступлено к постройке батареи из 8 осадных орудий впереди левого фланга в полуверсте от крепости. Работы прикрывал весь корпус Уварова, в том числе – Сибирский гренадерский полк. Заметив работы на участках возведения русских батарей, неприятель открыл из крепости пушечную пальбу, продолжавшуюся всю ночь. В три часа пополудни визирь выслал из крепости до 6 тысяч пехоты и конницы с задачей овладеть русской позицией, где возводилась осадная батарея. Атака поддерживалась оживленной пальбой крепостных орудий.

Немедленно весь корпус Уварова двинулся навстречу наступающей массе войск, и завязался отчаянный бой, продолжавшийся четыре часа. Несколько раз турки бросались на батарею, и каждый раз откатывались назад, терпя огромный урон. После очередной бесплодной попытки захватить позицию неприятель отошел к крепости, где визирь собрал практически все войска и неожиданно двинул их, вторично, в атаку.

Корпус Уварова, уже существенно потрепанный в многочасовом бое, немедленно двинулся навстречу этой массе войск. Бой вскоре принял масштабы сражения. Подошла помощь в виде корпуса Маркова и графа Каменского 1-го.

Не обращая внимания на огромные потери, турки не снижали боевого напора. Наступила ночь, но неприятель и не думал оставлять поля сражения; пехота его залегла за бывшими близ крепости старыми окопами и готовилась к ночной атаке. Последним ударом Уварова удалось сбить турок с их рубежей. Постепенно сражение начало затихать и вскоре над полем недавней битвы воцарилась тишина. Вражеские потери достигали 2 тысяч человек, наши – около трех сотен человек.

В эту же ночь на 27 июня батарея, за обладание которой велся такой ожесточенный бой, была срыта, а наши войска отошли на прежнюю позицию.

Главнокомандующий отказался от дальнейшего штурма Шумлы и, оставив для наблюдения за ней войска графа Каменского 1-го, с остальными войсками, срыв в ночь на 3 июля все возведенные укрепления, решился идти к Рущуку и попытаться его взять штурмом.

9 июля 1810 года граф Каменский 2-й прибыл к Рущуку, где и стал лагерем в трех верстах от города. Осмотрев все возведенные против города укрепления и найдя их в отличном порядке, 10 июля граф перестроил подчиненные ему войска. Сибирский гренадерский полк вошел в состав отряда генерала Бахметьева, который, являясь авангардом армии, выдвинулся на дорогу в Никополь.

Войска заняли новые позиции, произведя перестроения открыто, в виду у неприятеля. 11 июля со всех батарей было начато бомбардирование Рущука, которое продолжалось 12, 15, 16 и 17 июля.

Вред, наносимый противнику огнем нашей артиллерии, был заметен. Один бастион был поврежден, но неприятель и не думал сдаваться. По ночам турки высылали ремонтные партии, состоявшие в основном из болгар, которые за ночь исправляли все нанесенные повреждения. Граф Каменский 2-й, полагая, что бомбардированием крепости нанесен существенный ущерб, решился идти на приступ. В каждом батальоне имелось по 100 фашин; в каждом штурмовом отряде – по 30 прочных лестниц по 3,5 сажени длиной, равных глубине рва. После полудня 21-го числа граф Каменский 2-й на военном совете объявил диспозицию штурма: войска были разделены на колонны, каждая из которых, в свою очередь, подразделялась на две части, одна из которых являлась резервом колонны.

Сибирский гренадерский полк вошел в 5-ю колонну генерал-лейтенанта Уварова, в команду генерал-майора Бахметьева, где кроме него состояли: 28-й егерский полк, батальон Волынского уланского полка и две сотни казаков. В резервную часть генерал-майора князя Щербатова вошли полки Костромской и Вятский.

Правый фланг боевого порядка составляли полки 1-й и 2-й колонн под общим начальством генерал-лейтенанта Засса. Было приказано: в 2 часа ночи занять позицию у батарей № 11 и № 7, а солдатам лечь на землю в ожидании штурма. Остальные колонны: 3-я генерал-майора Олсуфьева, 4-я князя Вяземского и 5-я генерал-лейтенанта Уварова спускаются с высот и занимают ближайшие к крепости сады, располагаясь не далее 60 саженей от вала. 6-я колонна полковника Бердяева по сигналу на штурм производит отвлекающую атаку на левом фланге.

Солдаты получили приказание быть одетыми, как можно легче: «В брюках или шароварах, без тесаков и в шапочках», а по приближении к крепости соблюдать полнейшую тишину.

Атакующие колонны имели впереди команды по 15 человек от каждого батальона, стрелков; за ними следовали рабочие с лестницами и фашинами. При каждой колонне предусматривалось иметь по 20 человек с топорами и по 30 человек с лопатами. За рабочими шли штурмовые колонны, построенные по-полувзводно, то есть по 8 человек в ряд.

С наступлением ночи колонны заняли указанные места. За час до рассвета, в 3 часа 22 июля сигнальная ракета возвестила о начале штурма. Мгновенно колонны построились для атаки и молча двинулись на приступ. В тишине и предрассветном мраке был преодолен ров, и пехота незаметно для турок оказалась на валу.

На левом крыле дела обстояли не лучшим образом. Турки увидели приближающиеся колонны Уварова и открыли по ним жестокий ружейный огонь, но остановить не удалось; был ранен в грудь князь Щербатов.

Казалось, приступ удался, но успех был непродолжительным. Турки заблаговременно углубили ров, поэтому длина штурмовых лестниц оказалась недостаточной для его преодоления. Несмотря на это, бывшие впереди охотники, взбираясь наверх и опираясь на штыки, вогнанные в стены, почти все стояли на валу. Охотники колонны Щербатова, руководимые майором Сибирского гренадерского полка Чекмаревым, уже спустились в крепость, когда турецкий гарнизон сделал в разных местах вылазки в ров через проходы, сделанные под валом. Комендант крепости Бошняк-Ага, видя нерешительность русских, продолжая ожесточенное сопротивление на валах по всей границе крепости, повторил вылазку в ров, нанося поражение штурмующим с тыла.

Атакованные со всех сторон и неся потери, русские залегли за валом, не решаясь продолжать штурм. Турки с остервенением продолжали обороняться, поражая наших солдат чем только было возможно: ружейным огнем, холодным оружием, бревнами и валунами. Забравшихся наверх и залегших на валу, цепляли железными крюками, утаскивали к себе, а затем обезглавливали.

Кровопролитное сражение продолжалось уже пять часов. По приказу главнокомандующего на штурм пошли резервы. Несмотря на убийственный картечный огонь неприятеля, выкашивавший целые ряды, колонны, сомкнувшись и сохраняя боевой порядок, шли вперед. При штурме все начальники колонн и почти все офицеры были убиты или ранены. Лишившись начальников, войска на какое-то время дрогнули. Почувствовав это, граф Каменский 2-й подал сигнал к отступлению. Войска отступили на прежние позиции в полном порядке, но понесли громадный урон от турецкого огня, сопровождавшего наш отход.

Генералы Засс и Уваров, несмотря на сильные контузии, не оставили своих отрядов. Бахметьев, Сандерс и князь Щербатов были ранены, граф Сиверс убит. Погибло 78 офицеров и более 3 тысяч нижних чинов, тяжело ранены: 261 офицер, и 4 тысячи нижних чинов, легко ранены 24 офицера и 1077 нижних чинов. Потери, понесенные неприятелем, как показывали пленные, составили не менее 8 тысяч человек.

Сибирский гренадерский полк потерял под Рущуком убитыми: «Командиров рот: капитана Маркелова и штабс-капитана Руссау; подпрапорщика Григория Островского; фельдфебелей Василия Жилина, Александра Щеглова, Александра Самойлова, Григория Борисова; унтер-офицеров – 15; рядовых – 221; музыкантов – 3. Ранены: полковник Баранов, подполковник Экбаум, штабс-капитан Бжестовский, поручики: Уткин, Бондак; прапорщики: Дунаевский и Монастырский. Будучи раненным сабельным ударом в голову, в плен попал начальник команды охотников майор Чекмарев, возвратившийся в полк к 1 октября».

Полки приступили к исправлению поврежденных батарей и окопов, что продолжалось до 26 июля. В этот день все наличные осадные батареи русских возобновили бомбардировку города. 13 августа турки обнаружили прибытие к Рущуку корпуса генерал-лейтенанта Маркова и, потеряв надежду на обещанную помощь гарнизону войсками визиря, в тот же день прислали парламентеров для переговоров о сдаче Рущука и Журжи на капитуляцию.

В 8 часов утра 15 сентября русские вступили в Рущук и Журжу, получив в качестве добычи 42 знамени, 247 пушек, 26636 снарядов, флотилию и множество иного казенного имущества.

В начале 1812 года Сибирский гренадерский полк занимал кантонир-квартиры в позиционном районе 2-й Западной армии (командующий генерал от инфантерии князь Петр Багратион). Подразделение размещалось в местечке Горохов Волынской губернии и входило в состав 3-й бригады полковника Владимира Гессе 2-й гренадерской дивизии принца Карла Мекленбургского. Шефом полка с 24 сентября 1811 года был полковник Дмитрий Левин. На тот момент полк содержался в трехбатальонном составе, каждый батальон имел в своем составе по одной гренадерской и три фузилерных роты.

В мае 2-я Западная армия изменила свой позиционный район и выдвинулась колоннами в район Волковыска, где сосредоточилась в период от 25 мая до 4 июня, заняв район между Неманом и Бугом. Согласно распоряжениям Багратиона, полкам надлежало быть в готовности выступить в поход по первому повелению, усиленно ремонтировалась амуниция, проводились учения со стрельбой по мишеням. В воздухе все отчетливее «пахло войной». По состоянию на май в Сибирском Гренадерском полку было людей: штаб-офицеров – 1, обер-офицеров – 28, унтер-офицеров – 63, музыкантов – 30, рядовых – 1057, рекрутов – 223, кантонистов – 1, неслужащих – 142. Итого – 1545 чинов.

В 9 часов вечера 11 июня части французской армии начали переправляться через Неман, а нас следующий день главные силы Наполеона уже находились на восточном берегу и заняли Ковно (в полосе действий 1-й Западной армии генерала от инфантерии Михаила Барклая-де-Толли). Французам удалось быстро продвинуться вглубь русской территории, вбив клин между двумя русскими армиями. 12 июня Сибирский гренадерский полк в составе своей дивизии вышел на Гродно, однако уже вскоре армии Багратиона пришлось спешно отходить на восток. Началась «гонка к Смоленску», во время которой Наполеон пытался не допустить соединения русских армий и разбить их по частям. Оказавшись зажатой между Припятскими болотами на юге и быстро продвигавшимися французскими частями на севере, 2-я Западная армия отходила сначала в направлении Минска, затем на Бобруйск. В ее составе Сибирский пехотный полк сначала совершил марш-маневр Слоним – Новогорудок – переправа через Неман у Николаева – Вишнев. Затем 26 – 29 июня в составе дивизии 8-го пехотного корпуса последовал марш-маневр на Несвиж (в 90 км юго-западнее Минска), а 29 июня – 6 июля – марш-маневр через Слуцк на Бобруйск.

На следующий день пришло высочайшее повеление: армии идти через Могилев и Оршу на соединение с 1-й армией. На рассвете 8 июля полк двинулся в направлении Могилева, к которому уже подходили передовые отряды французов. На следующий день авангарды армии столкнулись с ними на подходе к городу. Не сумев прорваться через неприятельские позиции и, стремясь в первую очередь сохранить свои силы для генерального сражения, Багратион решил идти к Смоленску восточнее Могилева. 14 июля Сибирский гренадерский полк переправился на восточный берег Днепра у Нового Быхова, после чего совершил марш-маневр по маршруту Пропойск – Мстиславль – Выдра – Смоленск. 21 июля Багратион прибыл в город, где произошла встреча двух главнокомандующих.

На 1 августа 1812 года в Сибирском гренадерском полку за июль числилось: штаб-офицеров – 5, обер-офицеров – 30, унтер-офицеров – 63, музыкантов – 32, рядовых – 1008, рядовых рекрутов – 229, военных кантонистов – 1. Всего в двух батальонах полка: 1368 чинов.

31 июля из-за нехватки питьевой воды в районе Приказ-Выдры 2-я армия совершила переход на север – к Смоленску. После этого русские войска попытались преградить путь французам на рубеже озеро Каспля – деревня Волоково – Надва – Красное (в 25–30 км к западу от города). В течение 2–3 августа Сибирский гренадерский полк в составе 8-го корпуса совершил марш-маневр Смоленск – Катань – Надва. Тем временем Наполеон, опасаясь, что его основные силы будут отрезаны от корпуса маршала Даву и атакованы соединенными силами русских, решил продвигаться к Смоленску по левому берегу Днепра, занять город, отсечь русские армии от Москвы и навязать им генеральное сражение у стен города.

К ночи 3 августа французы с юго-запада подошли к Смоленску, который поначалу оборонял лишь 7-й пехотный корпус генерала Николая Раевского. На рассвете 4 августа началось сражение. Несмотря на мощный артиллерийский обстрел и численное превосходство неприятеля, Раевскому удалось продержаться до вечера, когда на помощь подошли полки 2-й гренадерской дивизии Карла Мекленбургского. В их числе был и Сибирский гренадерский полк, который сразу поступил в резерв. Вскоре прибыл и князь Багратион с принцем Вюртенбергским. С правой стороны Днепра к Смоленску подошли главные силы русской армии, с левой город охватывали войска Наполеона.

В этот решающий момент сказалась общая несогласованность в действиях русских войск и отсутствие единого командования. В тот же день Багратион решил полностью передать оборону Смоленска в руки 1-й Западной армии, а все свои части вывести на восток – на Московскую дорогу. «Надеюсь, что военный министр, имея пред Смоленском готовую к действиям всю 1-ю армию, удержит Смоленск. А я, в случае покушения неприятеля пройти далее на московскую дорогу, буду отражать его», – писал он императору. В ночь на 5 августа все занимаемые Раевским позиции были переданы 6-му корпусу генерала Дохтурова, после чего так и не вступивший в бой Сибирский гренадерский полк вместе с другими частями отошел за реку Колодню.

Около полудня французы узнали об отходе 2-й армии, но перехватить ее не смогли, приступив вместо этого к генеральному штурму Смоленска. После ожесточенного штурма, сопровождавшегося массированным обстрелом города из гаубиц, город был практически разрушен. На рассвете 6 августа русские войска с артиллерией и ранеными переправились через Днепр, уничтожив за собой мосты.

6 августа Сибирский гренадерский полк совершил марш-маневр к селу Пнева-Слобода у Соловьевой переправы; 2-й батальон полка находился в арьергарде, в составе Сводно-гренадерской дивизии. После оставления Смоленска главной целью для русских военачальников во главе с принявшим на себя общее командованием генералом от инфантерии Михаилом Кутузовым являлся поиск подходящей позиции для генерального сражения. Однако общее состояние отступающей армии и преследование со стороны французов долго не позволяли определиться с местом. Вместе с отходящими частями Сибирский гренадерский полк в течение 12–20 августа совершил изнурительный марш-маневр по маршруту Дорогобуж – Семлев – Вязьма – Царево-Займище – Дурыкино. 21 августа полк достиг Колоцкого монастыря. На следующий день войска получили диспозицию для перехода к селу Бородино, где Кутузов и решил, наконец, дать неприятелю генеральное сражение.

2-я Западная армия Багратиона составляла левое крыло общего построения, Сибирский гренадерский полк расположился в резерве на левом фланге в составе 2-й гренадерской дивизии, на участке, выделенном 8-му пехотному корпусу. Днем 24 августа французские войска достигли не оконченного Шевардинского редута, расположенного на крайнем левом фланге русских позиций и сходу ринулись в наступление. Поначалу оборонявшему редут сводному отряду генерал-лейтенанта Андрея Горчакова удавалось сдерживать натиск неприятеля, но к вечеру, создав большой численный перевес и подтянув к редуту 186 орудий, тот смог овладеть укреплением и деревней Шевардино. Ввиду критического положения Багратион отправил на подмогу 2-ю гренадерскую дивизию. Сибирский и Малороссийский гренадерские полки бригады полковника Левина подошли к редуту около семи часов вечера. Пока солдаты шли в атаку на укрепление, рядом произошло несколько ожесточенных боев между русскими кирасирами, драгунами и ахтынскими гусарами и французами, пытавшимися охватить фланг и тыл шедших вперед гренадеров. В результате неприятель понес большие потери, а 111-й линейный полк дивизии Компана был практически разгромлен.

«Уже было 8 часов вечера. Полуосенние сумерки сизели на поле, по низинам закурились белые туманы, и красные вспышки огнестрельных орудий сверкали в полусумраке, как огни потешные. В это время князь Багратион, схватя вторую гренадерскую дивизию, выехал сам на бой и велел отнять редут. Две неприятельские колонны хотели обойти гренадер, но были жестоко смяты Малороссийскими и Глуховскими кирасирами, которые отняли у них пушки. С другой стороны Харьковские и Черниговские драгуны также изрубили две атакующие колонны. При этих удачах гренадеры вбежали на редут и искололи целый батальон 61-го полка», – писал об этом эпизоде в «Очерках Бородинского сражения» публицист и офицер Федор Глинка. К вечеру Кутузову стало ясно, что разрушенный артиллерийским огнем Шевардинский редут уже не представляет оборонительного значения и не сможет далее сдерживать атаки «Великой армии». Поэтому он приказал удерживать его до темноты, после чего покинуть укрепление и отойти. Всего 2-я Западная армия потеряла в шевардинском бою свыше 6 тысяч человек. Потери Сибирского гренадерского полка составили 4 человека ранеными, 68 человек убитыми (1 фельдфебель, 3 унтер-офицера, 1 барабанщик и 63 рядовых) и 69 пропавших без вести (1 унтер-офицер и 68 рядовых).

Диспозиция русских войск и начало битвы

Весь день 25 августа русская армия готовилась к предстоящему сражению. Боевой порядок состоял из простирающихся от правого до левого флангов трех боевых линий: первую линию составляли пехотные корпуса, вторую – кавалерийские, третью – резервы. Артиллерия была равномерно распределена по всему фронту. Продолжалось возведение фортификационных сооружений. К рассвету 26 августа 2-я Западная армия занимала четырехкилометровый участок позиции от центрального люнета до Утицкого леса. Курганную высоту, в центре, защищал 7-й пехотный корпус генерала Раевского, своим левым флангом, опирающегося к селу Семеновское, где за возвышенностью скрывались полки 2-й гренадерской дивизии Карла Мекленбургского, в составе которой находился Сибирский гренадерский полк. Южнее, на левой оконечности Семеновского оврага, встали полки 2-й кирасирской дивизии, которая назначалась в поддержку 4-го кавалерийского корпуса, разместившегося во второй линии, позади корпуса Раевского и 2-й гренадерской дивизии. Гренадеры Сводно-гренадерской дивизии Воронцова занимали флеши в первой линии. Левую флешь занимали 12 орудий 32-й батарейной роты; в правой и средней разместилось, соответственно, 7 и 5 орудий 11-й батарейной роты. Позади укреплений в одну линию выстроились оставшиеся восемь батальонов Сводно-гренадерской дивизии, а за ними на западном отроге Семеновского оврага встали 10 батальонов сильно поредевшей 27-й дивизии Неверовского. Численность 2-й Западной армии, в день Бородинского сражения составляла около 35 тысяч человек при 174 орудиях.

Бородинское сражение началось около 6 часов утра выстрелом с французской батареи генерала Сорбье по позициям 8-го пехотного корпуса генерала Бороздина 1-го, почти сразу открылся огонь с позиций артиллеристов Парнетти и Фуше. Под общую канонаду французская пехота двинулась в атаку на Бородино и Семеновские флеши. После ожесточенного боя к 8 часам утра село было захвачено французами. Против флешей, защищавшихся 2-й сводно-гренадерской дивизией, неприятель бросил несколько дивизий и сосредоточил против них около 130 орудий. Укрепления несколько раз переходили из рук в руки. Около 9 часов утра маршал Даву ввел в бой резервы, сумев захватить флеши и прорваться к Семеновскому. Тем самым французы создали серьезную угрозу всему левому флангу русских войск.

Контратака Багратиона и сражение за Семеновские флеши

В 10.00 Багратион предпринял контратаку на Семеновские флеши. В первой линии пошла 2-я гренадерская дивизия во главе с Карлом Мекленбургским; в ее составе атаковал французов Сибирский гренадерский полк. «Чрезмерное превосходство сил неприятельских заставило двинуть встречу им гренадерские полки, за нами находившиеся, которые, покуда к нам подошли, уже мы были засыпаны с редутом нашими гранадами, ядрами, картечью и пулями. Гренадеры, пред полками коих священники в облачении, с крестом в руках, шли истинно в страх врагам – геройски, у каждого в глазах сверкала слеза чистой веры, а на лице готовность сразить и умереть…», – вспоминал унтер-офицер Симбирского пехотного полка Дмитрий Душенкевич. В итоге французы оставили все ранее занятые позиции и поспешно отступили на исходные. Этот успех стоил русским больших потерь. Были ранены командир 8-го пехотного корпуса Бороздин, Карл Мекленбургский, начальник 1-й сводно-гренадерской дивизии князь Кантакузен (попал в плен). Командующий Сибирским гренадерским полком майор Иван Потулов в жестокой рукопашной схватке был сбит с ног французскими кирасирами и, изрубленный, был схвачен французскими солдатами. На помощь ему кинулся гренадер полка Петр Баев, которому удалось отбить у неприятеля своего командира. Получили тяжелые ранения офицеры Сибирского полка: капитаны Иван Вигонт, Иван Звягинцов и Степан Кирилов,штабс-капитаны Иосип Дембанскийи**Вицентий Вольщан,**поручик Семен Холодовский-Цыбульский, подпоручики Николай Каранацкий, Владимир Берсенев и Александр Бриммер,прапорщики Игнатович и Гаврила Житковский.

С потерей укреплений противник не смирился и предпринял отчаянный штурм, который состоял из нескольких атак, осуществленных с 10.30 по 12.00. Историки говорят о них как о шестой, седьмой и восьмой последовательных волнах штурма Семеновских флешей. Войска маршала Нея, отразив контратаку 8-го корпуса Бороздина и удар шедших на помощь частей 1-й Западной армии, при поддержке Даву и Жюно, захватив ближний к Утицкому лесу люнет, перешли в наступление, которое было отбито полками 2-й армии. Вторая попытка французов атаковать захлебнулась после согласованной контратаки 1-й и 2-й гренадерских, 3-й пехотной и остатков 27-й пехотной дивизий. Багратион снова лично возглавил контратаку, но получил ранение осколком гранаты. В командование армией вступил генерал от инфантерии Дохтуров.

Перед восьмой атакой французы сосредоточили на левом фланге около 400 орудий и при их поддержке к 12 часам снова заняли флеши. Затем остатки 2-й гренадерской дивизии, сосредоточившиеся правее деревни Семеновской, были атакованы неприятельской кавалерией, которая отбросила их за селение. Гренадеры под начальством Дохтурова построились в каре и героически отражали натиск. Дохтуров же, сидя в середине каре на барабане, спокойно говорил: «Умирать, так умирать всем, ни шагу назад! Все равно умирать же под Москвою».

Последние попытки Наполеона

Наполеон же тем временем бросил свои войска на правый фланг русских, в первую очередь против Курганной высоты и 26-й пехотной дивизии генерала Ивана Паскевича. В решающий момент около 13 часов начался рейд казачьего корпуса атамана Матвея Платова и кавалерийского корпуса генерала Федора Уварова против неприятельского левого крыла, который вынудил французов прекратить все атаки на два часа и позволил Кутузову произвести перегруппировку войск, усилив центр и левый фланг.

Около 15 часов маршал Мюрат начал массированную кавалерийскую атаку у Большого редута. Навстречу французам вышла кавалерия 1-й Западной армии, и под высотой состоялось яростное сражение конницы. После этого французы атаковали бригаду русской гвардейской пехоты Матвея Храповицкого у деревни Семеновской, перешли Семеновский овраг, а на южной оконечности позиции русской армии поляки захватили Утицкий курган. Однако решительно прорвать нашу оборону и выйти на оперативный простор войскам Наполеона снова не удалось.

После 16 часов неприятель, окончательно овладевший Курганной высотой, предпринял атаки на позиции русских восточнее ее, но был отброшен кирасирской бригадой генерал-лейтенанта Ивана Шевича. Не принесли серьезных успехов французам и последующие атаки севернее Большого редута и восточнее Семеновской. Последние всплески сражения под вечер произошли у Курганной высоты и Утицкого кургана, но русские удержали свои позиции, сами не раз переходя в решительные контратаки. Наполеон так и не послал в бой свой последний резерв – дивизии Старой и Молодой гвардии, а к 18 часам вечера бои прекратились по всей линии. Последние пушечные выстрелы прозвучали около 22 часов вечера, когда стало уже совсем темно.

Итоги сражения и потери сторон

В ходе сражения, которое шло от восхода солнца и до его заката, «Великая армия» смогла потеснить русских в центре и на их левом фланге на 1–1,5 километра, но нарушить целостность линии фронта и выйти на наши коммуникации не смогла.

Сибирский гренадерский полк с остатками 2-й гренадерской дивизии отошел к опушке Псаревского леса, куда вышли для приведения в порядок уцелевшие части 8-го пехотного корпуса. Первоначально Кутузов был намерен продолжить сражение на другой день, но, получив донесения о страшных потерях, со свойственной ему решительностью приказал Главной армии ночью отступить к Можайску.

В сражении особенно отличились чины Сибирского гренадерского полка: фельдфебели: Степан Ремнинский, Гавриил Жидковский, Алексей Котов, Борис Иркулев, унтер-офицеры: Василий Черидников, Трофим Туровский, Спиридон Никитин, Никифор Петров, Ефим Дмитриев, Степан Шустиков, Филипп Васильев, Иван Яблунов, Михаил Корнаухов, Варлам Гаврилов, Никифор Герасимов, Иван Сатлин, Матвей Усачев, Иван Афанасьев, Иван Сайешко и Василий Герасимов. Шеф полка полковник Левин был награжден орденом Св. Георгия IV степени; майор Потулов – орденом Св. Анны II класса; поручики Лазырев, Волышев, Челобитчиков 2-й, Валышев и Беленецкий, подпоручики Сентелий, Берсенев, и Лангут 2-й, - шпагой Святой Анны; капитаны Шилинг, Кардановский, Звегинцов, штабс-капитаны Залевский, Кирилов – орденом Святого Владимира IV степени с бантом; поручик Челобичиков 1-й – орденом Св. Владимира IV степени; прапорщики Игнатович, Сахновский, Бриммер – Высочайшим благоволением.

Русские войска потеряли от 45 до 50 тысяч человек, из которых только убитыми и ранеными 28 931 человек, в том числе 1395 офицеров и 27 генералов. «Великая армия» потеряла убитыми и ранеными 28 053 человек, в том числе 1928 офицеров и 50 генералов. Сибирский гренадерский полк в Бородинском сражении потерял: офицеров – 17; унтер-офицеров – 22; рядовых – 456. Из них убитыми: обер-офицеров – 1 (командир 9-й фузилерной роты штабс-капитан Ерофей Болдок, погибший в контратаке во главе роты); унтер-офицеров – 6; рядовых – 157. Пропавшими без вести – 201 человек. Больше всех пострадала 2-я гренадерская рота 2-го батальона, которая находилась в составе 2-й сводно-гренадерской дивизии 8-го пехотного корпуса и почти полностью погибла в великой битве. По состоянию на начало сентября в полку оставался только 381 человек.

До рассвета 27 августа русские войска, снявшись с позиции на Бородино, отступили за Можайск к селу Жуково. На следующий день армия отошла к Землину, а арьергард Платова был выбит из Можайска. Продолжая отходить и подвергаясь атакам авангардов неприятеля, Кутузов отвел главные силы сначала к Большой Вяземе, затем к деревне Мамоновой, а 1 сентября русская армия стала на отдых в двух верстах от Москвы. Занимаемая позиция была признана неудачной для нового сражения, и вечером того же дня на знаменитом совете в Филях главнокомандующий принял решение оставить Москву французам и отходить на юго-восток по Рязанской дороге. В ночь на 2 сентября Сибирский гренадерский полк в составе растянутой колонны вошел в город.

Дальнейший замысел Кутузова состоял в том, чтобы основными силами оторваться от неприятеля, обмануть его, резко повернув на запад и затем расположиться в удобном для обороны и восстановления армии лесистом районе между Москвой с одной стороны, Калугой и Тулой с другой. В первой находились большие запасы продовольствия и вещевого имущества, во второй – крупные оружейные заводы и склады. 5 сентября русская армия через Боровский перевоз переправилась на западный берег Москва-реки, а уже 6-го числа форсированным маршем достигла Подольска (в 35 км к югу от Москвы, которая в тот момент как раз догорала после огромного пожара). 8 сентября главные силы достигли старой Калужской дороги, а на следующий день Красной Пахры. Передвигаясь небольшими переходами 20 сентября армия вступила в лагерь при Тарутино. Сибирский гренадерский полк в составе 8-го пехотного корпуса состоял в арьергарде, прикрывавшем марш-маневр главных сил. Проведя успешный бой с французскими авангардами на старой Калужской дороге, 24 сентября подразделение так же вступило в лагерь.

До 6 октября стороны не предпринимали активных действий, ограничиваясь деятельностью малых разведывательных партий, налетами на фуражные команды, курьеров, обозы и небольшие отряды. Во время пребывания в Тарутинском лагере 120-тысячная армия пополнялась вооружением, провиантом, велись занятия с прибывающим рекрутским пополнением. Утром 6-го числа Кутузов внезапно атаковал авангарды французов к северо-востоку от Тарутино. И хотя решающего поражения неприятелю нанести не удалось, тот в беспорядке отступил, а боевой дух войск значительно вырос. Сибирский гренадерский полк, находясь в составе 8-го корпуса, не принимал деятельного участия в бою, но находился в первой линии.

Не добившись переговоров с Александром I и опасаясь наступающих холодов, Наполеон 7 октября оставил Москву, направив свои основные силы по новой Калужской дороге. Император рассчитывал обойти главные силы русских западнее, пополнить запасы в не разоренных губерниях, после чего отходить к Смоленску. В тот же день о выдвижении неприятеля стало известно Кутузову, который быстро разгадал намерения Наполеона и тотчас приказал Платову со всеми казачьими войсками выступить наперерез - к Малоярославцу. 11 октября русские наши войска выступили из Тарутино двумя колоннами. Сибирский гренадерский полк шел в левой колонне главных сил (3, 5, 7-й и 8-й пехотные корпуса и 1-я кирасирская дивизия) в составе 2-й гренадерской дивизии, имея направление марша через Баев-Колодец и Угодский железный завод.

Начало сражения и первые бои за город

Численность русских регулярных войск, покидавших Тарутинский лагерь, достигала 117112 человек, включая 20 тысяч казаков Платова. К вечеру 11 октября 4-й корпус принца Евгения, составлявший авангард «Великой армии», миновал Боровск, выслав вперед к Малоярославцу дивизию Дельзона. В сумерках в покинутый обывателем город вошли два батальона французов, а вся дивизия расположилась в лагерной стоянке напротив города.

Утром 12 октября к Малоярославцу подошел корпус Дохтурова. Обнаружив, что город занят слабыми силами неприятеля, генерал послал туда два егерских полка из отряда Дорохова, расположив остальную пехоту в виду города, а кавалерию – на охранение переправы у Спасского через реку Лужу. Противник, своевременно обнаружив атаку русских, стал в боевой порядок и оказал упорное сопротивление наступавшим егерям, постепенно отступая к мостам через реку. Дельзон во главе своей дивизии вошел в Малоярославец и отбросил русских. Дохтуров посылает еще один егерский полк. В ожесточенной схватке получил смертельное ранение в голову генерал Дельзон. На его место стал начальник штаба 4-го корпуса генерал Гильемино, которому удалось, пользуясь превосходством в численности, вытеснить русских из города. Неприятель надеялся удержаться до прибытия остальных сил принца Евгения и занял стрелками несколько зданий, в том числе и церковь, организовав редюит*(*фр. reduit – убежище – внутреннее укрепление, сооружаемое в сомкнутых укреплениях для их усиления и боя внутри последних, чем несколько отличается от редута). Около 11 часов в город вошла дивизия Брусье, расположившаяся в огородах на дистанции нескольких сот шагов от русских позиций.

Дохтуров бросил в бой всю пехоту и вытеснил неприятеля мосту. Его солдатам удалось очистить от неприятеля большую часть Малоярославца, когда с севера в него ворвался авангард принца Евгения. На противоположном берегу реки показались войска Даву и гвардейские колонны – подходили основные силы «Великой армии». Городские кварталы несколько раз переходили из рук в руки, пока в четвертом часу пополудни к Малоярославцу городу подошли 8-й, 3-й и 5-й пехотные корпуса генерал-лейтенанта Бороздина 1-го, генерал-лейтенанта графа Строганова и генерал-лейтенанта Лаврова. Заняв высоты по обеим сторонам Калужской дороги, в двух верстах от города, русские начали строительство земляных укреплений, вооруженных артиллерией.

Атака гренадеров

Тем временем Кутузов принял решение вывести из боя сильно потрепанный корпус Дохтурова и заменить его 8-м пехотным корпусом. В его состав входили 2-я гренадерская дивизия генерал-майора Петра Пассека (находился во главе дивизии с 4 сентября вместо раненого принца Карла Мекленбургского) и 27-я пехотная дивизия генерал-майора Дмитрия Неверовского. В строю корпуса насчитывалось 10581 человек и 132 орудия. Получив приказание Кутузова, генерал Бороздин выдвинул свои части к Малоярославцу. Первой пошла в бой 27-я дивизия, в то время как 2-я гренадерская (с Сибирским гренадерским полком) поначалу оставалась в резерве. Сражение шло с переменным успехом, обе стороны постепенно вводили в него «свежие» части, как бы раскачивая маятник то в одну, то в другую сторону. В сумерках к Малоярославцу подошла 5-я пехотная дивизия Компана из корпуса маршала Даву. С этого момента численность французов достигла 20 тысяч человек; с русской стороны им противостояло около 30 тысяч человек. Неприятель опять ринулся в атаку и в очередной раз выбил русских из города.

Кутузов отправил на усиление 8-го корпуса 1-ю гренадерскую дивизию и приказал снова овладеть Малоярославцем. В бой пошли части 2-й гренадерской дивизии, в составе которой на тот момент насчитывалось 6 гренадерских полков (12 батальонов) и 3 артиллерийские роты (36 орудий) – всего 5103 человека (4513 гренадер и 590 артиллеристов). В западную часть города был послан Астраханский гренадерский полк, Сибирский гренадерский полк (735 человек) и Малороссийский гренадерский полк (784 человека), составлявшие 3-ю бригаду (командир – полковник Владимир Гессе) 2-й гренадерской дивизии, были посланы в восточную часть. Бригаде была придана 8-орудийная батарея 21-й легкой роты 2-й артиллерийской бригады. В рядах гренадер не было рекрутов последнего пополнения и ополченцев, преобладали старые солдаты, прошедшие со своими полками многие версты боевых маршей и не одно сражение. Мощным штыковым ударом одни выбили противника из Спасской слободы и погнали к реке.

Уже затемно к французским и итальянским войскам, действовавшим на правом берегу Лужи, подошла еще одна - 3-я пехотная дивизия генерала Жерара (около 4 тысяч человек) из корпуса Даву. В полной темноте, при свете горящих домов и владений, французам удалось вытеснить русскую пехоту из города и закрепиться на его окраинах. По заваленным трупами проходам, отдаленно напоминающим улицы, артиллерия 4-го корпуса вышла на позиции за городской чертой и вступила в перестрелку с русскими батареями. Последними покидали разрушенный город солдаты 2-й гренадерской дивизии, в том числе Сибирского гренадерского полка. По воспоминаниям очевидцев, город представлял собой ужасное зрелище. Улицы обозначались не домами, а грудами трупов, истерзанных, раздавленных колесами; погибло множество раненых, больных, заживо сгоревших в огне пожарища.

Окончание сражения и итоги

Около 10 часов вечера стороны прекратили артиллерийскую пальбу, хотя ружейные перестрелки продолжались за полночь. Русская армия расположилась, охватывая город полукольцом, прикрывая все дороги ведущие на юг. В первой линии, опираясь на выстроенные редуты, чуть менее версты от города, стояли 6, 7-й и 8-й пехотные корпуса и 1-я гренадерская дивизия из корпуса графа Строганова. На правом фланге, напротив позиций дивизии Компана находилась 3-я пехотная дивизия и части 21-й дивизии, левее стояли 12-я пехотная дивизия и два полка 26-й дивизии. Еще левее, прикрывая дороги на Серпухов и Марьино, располагался Сибирский гренадерский полк и другие части 2-й гренадерской дивизии. Центр прикрывался двумя полками 26-й дивизии, левее – 6-й пехотный корпус Дохтурова и части 8-го корпуса. Дорогу на Медынь защищал кавалерийский корпус барона Меллера-Закомельского, далее находился Дохтуров со своим отрядом, а еще левее, до деревни Панское – казаки Платова. Во второй линии, в двух верстах от города, располагались резервы Главной армии. В конце сражения к армии подошли войска Милорадовича, состоявшие из двух пехотных и двух кавалерийских корпусов при 150 орудиях артиллерии, образовав левое крыло второй линии. С учетом потерь, понесенных в сражении, армия Кутузова насчитывала в своих рядах около 90 тысяч человек.

Прорываться через этот заслон Наполеон посчитал слишком рискованной авантюрой. После некоторых раздумий, он приказал своим войскам отходить на север – к Можайску. 14 октября неприятель оставил Малоярославец, а русская армия была отведена назад по Новой Калужской дороге, к Гончарову.

В сражении особенно отличилось несколько чинов Сибирского гренадерского полка. Командующий полком майор Федор Энин, «будучи старшим в полку при вступлении внутрь г. Малоярославца был отряжен выгнать неприятеля из изб и садов с левой стороны города; это исполнено им отлично и храбро и в течение весьма малого времени он принудил неприятеля ретироваться бегством до реки и занял назначенные ему места по берегу». Он был награжден орденомСв. Владимира IV степени*.*Командир 1-й фузилерной роты капитан Богдан Шиллинг, *«командуя ротою, отличил себя храбро и мужественно, побуждая нижних чинов к поражению неприятеля и находясь во все время сражения в своем месте».Он был награжден орденом Св. Анны III класса и произведен на вакансию в майоры. Командир 3-й фузилерной роты штабс-капитан Станислав Залевский, и полковой адъютант штабс-капитан Степан Кирилов, «были посланы от полка с ротами, которыми они командовали, выгнать неприятеля, находившегося в скрытных местах; сие исполнили они неустрашимо и, совершенно прогнав неприятеля, заняли важные места».*Оба были награждены производством в следующие чины. Кроме того, отличились поручик, шефский адъютант Беленецкий (награжден орденом Св. Владимира IVстепени) и подпоручик Сентелий (награжден орденом Св. Анны III класса). Все награжденные были лично представлены фельдмаршалом князем Кутузовым. Так же были отмечены храбрые действия подпрапорщика Лопацкого, унтер-офицеров Василия Попова, Харитона Егорова, Андрея Романова, Ивана Афанасьева, Кирилла Пархоменкова, Трофима Дмитриева, Тимофея Михайлова и тринадцати рядовых.

Общие потери русских войск в сражении 11 – 12 октября составляли: 19 офицеров, 45 унтер-офицеров, 1294 рядовых и 6 нестроевых – убитыми; 1 генерал, 136 офицеров, 153 унтер-офицера, 2924 рядовых и 17 нестроевых – ранеными; 31 унтер-офицер, 2248 рядовых и 13 нестроевых – пропавшими без вести. Общий итог потерь русской армии под Малоярославцем насчитывает более 7 тысяч человек. Только 8-й пехотный корпус Бороздина, вошедший в сражение во второй половине дня, потерял 1357 человек.

Для «Великой армии» тактический успех 4-го корпуса Богарне, усиленного двумя дивизиями 1-го корпуса Даву, обошелся довольно дорого. Принц Евгений докладывал Напорлеону о «примерно в 3500 человек, выбывших из строя, в том числе более 400 убитых». Но главное, что в войне наступил окончательный перелом в пользу русской армии.

После поражения под Малоярославцем «Великая армия» предприняла поспешное отступление, которое по мере исчерпания запасов продовольствия и быстрого падения боевого духа постепенно превращалось в бегство. Кутузов организовал преследование неприятеля таким образом, что с тыла его постоянно теснили казачьи отряды Платова, севернее Смоленской дороги преследовали отряды генерала Павла Голенищева-Кутузова и другие части, а южнее дороги продвигался сильный отряд генерала Михаила Милорадовича в составе двух пехотных и двух кавалерийских корпусов. Сибирский гренадерский полк в составе 8-го корпуса двигался в правой колонне через Букрино – Карцево – Луки, к Полотняным Заводам. 17 октября полк с главными силами перешел по Медынской дороге в Адамовское. 22 октября под Вязьмой русская кавалерия и пехота нанесла поражение следовавшему в арьергарде корпусу Даву, вынудив французов спешно отходить дальше – к Смоленску.

24 октября Сибирский гренадерский полк в составе главных сил оставил Быково и выступил через Белый Холм к Ельне, куда вошел 27 октября. В течение двух дней подразделение совершило марш-маневр из Ельни к Балтутину. 30 октября – 2 ноября полк совершил марш-маневр для наблюдением за Ельненской дорогой. Тем временем Наполеон оставил Смоленск и с силами, насчитывавшими почти 60 тысяч человек, двинулся к Орше. Наперерез французам выдвинулись главные силы русской армии с целью разгромить по частям неприятельские войска, растянувшиеся по Смоленской дороге.

2 ноября Сибирский гренадерский полк в составе главных сил двинулся к Юрову. К вечеру авангард Милорадовича вышел у деревни Ржавка к дороге на Красное, где в этот момент проходила наполеоновская гвардия. Для Наполеона это стало полной неожиданностью, притом, что основные силы гвардейцев успели пройти раньше и только замыкавшие колонны попали под удар и после упорного боя рассеяны. Император решил выждать присоединения к нему оставшихся в Смоленске войск маршалов Даву и Нея, в результате 4 ноября главные силы русской армии во главе с Кутузовым настигли неприятеля и дали ему еще одно крупное сражение, растянувшееся на трое суток.

Вечером 4-го числа был практически разгромлен подходивший со стороны Смоленска Итальянский корпус Богарне. На следующий день к западу и востоку от Красного развернулись ожесточенные бои. Продолжая отводить войска в направлении Орши, французы одновременно пытались удержать дорогу на Смоленск. Русские войска пытались одновременно отрезать неприятелю путь на Вязьму и не допустить соединения всех его частей. Днем 5 ноября Наполеон передал командование маршалу Даву, после чего со свитой двинулся на Оршу. Вслед за ним вскоре стала отходить и Старая гвардия. Брошенные своим главнокомандующим, французские войска были оттеснены Голицыным и Милорадовичем к Красному, а затем выбиты из города. Около 15 часов авангард отряда Тормасова, которым командовал генерал Розен, с ходу атаковал в Добром французский арьергард и разгромил его. Сибирский и Малороссийский гренадерские полки под командой бригадного командира генерал-майора Гессе были назначены для очищения села Доброе и деревни Маньково от засевших в них французов, которые, после упорного боя, были уничтожены.

Покинувший последним Смоленск корпус маршала Нея насчитывал в своем строю не более 8 тысяч штыков при 27 орудиях, а также 8 тысяч безоружных и отставших от своих полков солдат. По дороге на Красное они двигались навстречу катастрофе, еще не зная, что город взят русскими. Ближе к вечеру 6 ноября корпусу Нея преградили дорогу войска Милорадовича и Голицына, занявшие позицию в 3 верстах северо-восточнее города. Сибирский гренадерский полк находился в составе 3-го пехотного корпуса, блокировавшего дорогу Смоленск – Красное на левом фланге боевого построения наших войск.

Не сумев прорваться через русские позиции, Ней бросил свои войска и с 3 тысячами солдат стал пробираться к Днепру в обход - лесными тропами. Переправиться у Сырокоренья через едва замерзшую реку удалось лишь первым 800 человекам. Главные же силы корпуса Нея – около 12 тысяч человек – капитулировали в ночь на 7 ноября. В трехдневном сражении под Красным Наполеон потерпел первое в своей жизни полное поражение и бежал с поля сражения. Потери французов составили до 10 тысяч человек убитыми и ранеными; около 26 тысяч, в том числе 6 генералов, сдались в плен. Победителям досталось 116 орудий, 6 знамен и большое число обозов. Потери русской армии не превысили 2 тысяч человек.

В разгар битвы - 5 ноября - по высочайшему повелению, с целью соединения обеих гренадерских дивизий, было принято решение о переподчинении 2-й гренадерской дивизии 3-му пехотному корпусу генерал-лейтенанта графа Павла Строганова. 8 ноября Сибирский гренадерский полк достиг переправы через Днепр возле Сырокоренья (в 9 км северо-восточнее Красного).

**

13 ноября французская армия численностью до 36 тысяч человек достигла Березины. К этому моменту уже наступила зимняя погода, ударили первые морозы, которые еще более усугубили коллапс. 14-го числа у деревни Студянка французы навели два понтонных моста (один для пехоты и кавалерии, второй для артиллерии) через реку, ширина которой на данном участке составляла около 35 метров, и начали переправляться на западный берег. Однако к 17 ноября реку успело перейти лишь 9 тысяч солдат и некоторое количество гражданских и небоеспособных лиц. Очень быстро к переправе подоспели корпусами адмирала Чичагова, графа Витгенштейна, Платова и Ермолова. Бои развернулись как на восточном берегу, где французы какое-то время удерживали небольшой плацдарм, так и на западном, где уже находились русские авангарды. На обоих подходах к переправе скопились огромные заторы из обозов, карет, пушек, перемешавшиеся с деморализованными толпами. В итоге «Великую армию» постигла настоящая катастрофа, а у французов слова Bérézinaпоныне является метафорой полного краха.**Более 25 тысяч человек противник потерял во время переправы утонувшими, замерзшими, убитыми, ранеными и взятыми в плен. Дальнейшее отступление французских войск от реки Березины превратилось в бегство. Сам Наполеон, тем не менее, избежал плена и смог с ядром своей гвардии в условиях значительного превосходства русских сил вырваться из окружения. 23 ноября нон передал начальство над остатками армии Мюрату, после чего срочно покинул Сморгонь, убыв в Париж для сбора новой армии.

2 декабря 1812 года через русскую границу при городе Ковно перешла одна тысяча вооруженных людей при 9 орудиях и до 20 тысяч безоружных беглецов, представлявших собой остатки некогда грозной, более чем четырехсоттысячной «Великой армии». В середине декабря ни одного вооруженного врага не осталось в пределах России. Вся неприятельская артиллерия также осталась на нашей территории. Для русской Главной армии поход тоже не стал легкой прогулкой. Из числа выступивших из Тарутино 97112 человек при 622 орудиях, к прибытию в Вильно в строю оставалось не более 42 тысяч человек с 200 пушками. Больных и раненых в госпиталях насчитывалось около 48 тысяч человек; убито и ранено было 12 тысяч; более двух третей артиллерии было оставлено в тылу из-за недостатка в лошадях и прислуге.

После сражения под Красным 2-я гренадерская дивизия (включая Сибирский гренадерский полк) следовала в составе 3-го гренадерского корпуса генерал-лейтенанта графа Строганова. С главными силами 19 ноября она перешла через реку Березину у деревни Туповцы, совершив марш-маневр по маршруту: село Уша – село Рованцы – село Шипяны – местечеко Раков – местечко Воложин – местечко Ольшаны – город Ошмяны – местечко Марцынканцы. 31 декабря Сибирский гренадерский полк возле местечка Меречь перешел русскую границу, вступила в герцогство Варшавское, где в селе Кибиши расположился на ночь.

Освобождение страны было достигнуто, но французское влияние в Европе оставалось столь велико, что укрепило императора Александра I в решимости продолжать ведение военных действий, преследовать отходящие войска неприятеля до их полного уничтожения.

Первые три месяца русскими войсками продолжал командовать фельдмаршал князь Кутузов. Он разделил армию на несколько колонн, выступивших из России почти одновременно. Сибирский гренадерский полк состоял во 2-й гренадерской дивизии 3-го (гренадерского) корпуса в составе войск генерала Александра Тормасова. 1 января дивизия оставила село Кибиши и двинулась через польские земли, минуя Лейпуны – Краснополь – Сувалки – Рачки – город Лык (Пруссия, 8 января); далее по прусским землям через города: Йоханнесбург – Виленбург. 18-го дивизия числа вторично перешла польскую границу и прибыла в местечко Янов. После краткого растага подразделение продолжило марш через Полоцк – Гостинец – Клодаву – Конин – Загуров – Пыздры – Хочь, и 15 февраля вступила в город Калиш, близ которого полки и расположилась по квартирам в местечке Опатовек.

В окрестностях Калиша Главная русская армия простояла до 25 марта. Прежде чем продолжать военные действия, государь решил приостановить наступательное движение своей армии до тех пор, пока части не будут пополнены до штатной численности; так как наши полки были до того малолюдны, что некоторые из них, в том числе и Сибирский гренадерский, перешли границу в составе одного полного батальона. В это время армия, нуждавшаяся в отдыхе, успела отдохнуть, заново обмундироваться и пополнить свои поредевшие ряды. Казаки Платова, войска адмирала Чичагова и графа Витгенштейна освободили от французов столицу Пруссии город Берлин и всю прусскую территорию до реки Одер. Поражение Наполеона в России побудило прусского короля Фридриха Вильгельма III заключить военный союз с императором Александром I и в середине марта объявить Франции войну.

26 марта 2-я гренадерская дивизия в составе главных сил армии, а именно, в 3-м (гренадерском) корпусе под начальством генерал-лейтенанта Коновницына выступила из Калиша в направлении столицы Саксонского королевства города Дрезден. Марш-маневр пролег через местечки: Рашков – Миличь – Штейнау – Лигниц – Вейсенбург. 12 апреля Сибирский гренадерский полк прибыл в Дрезден. Немцы на всем пути с восторгом встречали князя Кутузова и русские войска, называли их освободителями, а духовенство с крестами выходило навстречу. Неприятельские отряды русским не попадались, поэтому шествие войск было торжественным.

16 апреля скончался Михаил Кутузов; на его место главнокомандующим союзными русско-прусскими войсками был назначен генерал от кавалерии Петр Витгенштейн. В этот день Сибирский гренадерский полк в составе 3-го (гренадерского) корпуса, оставив Дрезден, перешел в местечко Мейсен, далее – в Геринсфольд (17 апреля) – в город Фробург (18 апреля), а 19-го числа подошел к Пегау.

К этому времени Наполеону удалось собрать новую 130-тысячную армию и начать наступательные действия. 19 апреля его главная квартира и гвардия находились в Лютцене, откуда на следующий день французы атаковали союзные армии под Лейпцигом, намереваясь разбить их по частям. Однако Витгенштейн решил упредить Наполеона, и утром первым перешел в наступление, одновременно прусские корпуса Блюхера и Йорка и корпус генерал-лейтенанта Григория Берга со стороны Пегау ударили в тыл неприятелю. Сражение с переменным успехом и паузами продолжалось на обширном пространстве до самого вечера.

После 19 часов, когда Наполеон, получив свежие войска, двинулся в решительный натиск силами Молодой гвардии и при поддержке огня 80 орудий, Витгенштейн приказал бросить в бой дивизии Гренадерского корпуса генерал-лейтенанта Петра Коновницына, до того находившиеся в резерве. 1-я гренадерская дивизия направилась к Гросс-Гершену, а 2-я гренадерская дивизия (включая Сибирский гренадерский полк) под личным начальством командира корпуса пошла к Эйсдорфу. Там генерал был тяжело ранен «пулею ниже колена в левую ногу навылет с повреждением верхних костей». Рана оказалась опасной для жизни, и Коновницын вынужден был вскоре оставить строевую службу.

Неприятель, поставив батареи между Киценом и Эйсдорфом, поражал войска союзников продольным огнем. Французы начали переправу на левый берег Флосс-Грабена, но были остановлены штыками гренадеров и солдат 3-й пехотной дивизией князя Шаховского. Усилив свой натиск, Наполеон захватил Ран и Кляйн-Гершен. После кровопролитных боев буквально за каждый дом у союзников остался лишь Гросс-Гершен. Сражение у этого селения кипело до глубоких сумерек. Опустившаяся на поле ночь застала войска в следующем положении: 2-й пехотный корпус и 2-я гренадерская дивизия (вместе с Сибирским гренадерским полком) закрепились в районе Кицена и Эйсдорфа, левее – корпус генерала Берга в Гросс-Гершене; еще левее – войска Йохана Йорка, позади него – Блюхер и 1-я гренадерская дивизия; против Старзиделя – Винцингероде с кавалерией. Полки 2-й гвардейской дивизии – за 2-м пехотным корпусом, 1-й гвардейской дивизии – на левом крыле Блюхера. С неприятельской стороны вице-король занимал Эйсдорф и Кицен; маршал Ней и гвардия стояли между Кляйн-Гершеном и Раной; Мармон контролировал пространство от Раны до Старзиделя, правее его – 4-й корпус графа Анри Бертрана с одной дивизией у Кельцена.

Потери французов убитыми и ранеными достигали 15 тысяч человек; у союзников из строя выбыло до 12 тысяч человек. В Сибирском гренадерском полку «пулей в правую ногу пониже колена» былранен ветеран подразделения штабс-капитан Тимофей Беленецкий*.*

В ночь на 21 апреля союзная армия, испытывая недостаток в боеприпасах и под угрозой окружения с обоих флангов вынуждена была оставить Лютценское поле и двинуться за реку Эльстер.

Утром 23 апреля французы под предводительством вице-короля Евгения Богарне перешли вброд реку Мульду у Кольдица и расположились на высотах, господствующих над большой дорогой, по которой надлежало отступать прусским войскам. Часть 1-й бригады генерал-майора Карла Штейнмеца из корпуса Йорка успела отойти к Лесингу, другая же была отброшена к Герсдорфу, близ Гарты и подверглась реальной опасности быть раздавленной превосходящими силами неприятеля. Неприятель стремился отрезать пути отхода русскому арьергарду.

В это время 2-я гренадерская дивизия (включая Сибирский гренадерский полк) под начальством генерал-лейтенанта Эммануила Сен-При заняла село Гресдорф, где приказано ему было оставаться до прибытия арьергарда к Вальдгейму. Граф Сен-При, как только к нему примкнула часть бригады Штейнмеца, занял Герсдорф Сибирским, Малороссийским и Фанагорийским гренадерскими полками бригады Гессе, остальные же три гренадерских полка, прусская пехота и лейб-уланский полк стали в резерве. В кустарнике перед фронтом и в лесу по левую сторону селения располагались стрелки; правее селения и левее леса встали полки прусской кавалерии. В 15.30 французы открыли огонь из 20 орудий и повели наступление шестью колоннами на Герсдорф. Русская артиллерия действовала весьма удачно; гренадеры два раза опрокидывали неприятеля штыками, но удержать позицию не смогли и подались назад.

Французы, отбросив прусскую кавалерию, стоявшую на левом фланге отряда, заняли лес, что заставило Сен-При под прикрытием отряда генерала Лисаневича отступить за село Гарта. Здесь русские гренадеры остановили неприятеля. В этот решающий момент подоспел Милорадович с главными силами арьергарда и, построив войска в четыре колонны, двинулся на противника, заставив того остановиться у Гарты. Действия Милорадовича позволили Сен-При отступить к Эйсдорфу и присоединиться к частям арьергарда, отходившим к Рейхенбау. Оставив отряд у Вальдгейма, Милорадович приказал Штейнмецу отходить к Дебельну.

Вице-король итальянский остался у Гарты, 4-й корпус Бертрана встал у Рохлица, остальные войска главных сил Наполеона заняли район от Кольдица до Альтенбурга.

В этом бою русские потеряли 107 человек убитыми и 230 ранеными. В Сибирском гренадерском полку получили ранения офицеры майор Богдан Шиллинг («ранен ружейной пулей в правое плечо с повреждением сустава»), прапорщик Анофрий Липской («ранен в правую руку пулей с повреждением кости»). По показаниям французов, они оставили на поле боя около 600 человек.

Марш-маневр к Бауцену и завязка сражения

После битвы при Герсдорфе Сибирский гренадерский полк в составе 2-й гренадерской дивизии вместе с армией следовал на Вильердруф (24 апреля) – Дрезден (26 апреля), где, переправившись через Эльбу, 27-го числа вступил в город Радеберг, далее – в Бишофсверд (28 апреля) и 30-го достиг города Бауцен, где и расположился в укрепленном лагере. Туда же прибыли и прусские войска.

6 мая были получены сведения, что значительные неприятельские силы направляются в обход нашего правого фланга войск, расположенных у Бауцена. Граф Витгенштейн, желая выяснить силы противника, а если будет возможность, приостановить его наступление, в ночь на 7 мая отправил корпуса Барклая-де-Толли и Йорка, усиленные Гренадерским корпусом генерала Раевского, к местечку Кенигсварт и селу Вейсиг. В полночь союзные войска, подчиненные Барклаю, выступили двумя колоннами: левая, состоявшая из русских войск, направилась от Нидер-Гурки по левой стороне реки Шпрее, прямо к Ионсдорфу, а правая – из прусских войск – шла по правой стороне Шпрее к Гермсдорфу. В Ионсдорфе Барклай получил донесение о захвате французами местечка Кенигсварт. Ударами посланных вперед войск генерала Чаплица и графа Ланжерона неприятель был отброшен за местечко, потеряв при этом 2 пушки, 1 генерала, 14 офицеров и 740 нижних чинов пленными и более тысячи человек убитыми и ранеными. В этом бою Сибирский гренадерский полк в составе Гренадерского корпуса составлял резерв Барклая и находился в Нейдерфеле.

В продолжение дела при Кенигсварте корпус Йорка, приближаясь к Вейсигу, обнаружил сильные неприятельские колонны, двигающиеся по почтовому тракту. Йорк опередил их и первым занял Вейсиг. В ожидании врага пехота расположилась по обеим сторонам селения; орудия артиллерийских батарей заняли позиции на высотах позади населенного пункта, взяв под контроль дорогу. Обнаружив, что селение занято, французы быстро перестроились в боевой порядок и бросились в атаку. Бой закипел по всей линии. Сражение обнаружило направление главного удара, выбранное Наполеоном, чтобы отрезать союзные войска от Бауцена, поэтому на помощь Йорку спешно был отправлен Гренадерский корпус.

Бой в дефиле и начало битвы за Бауцен

Сражение становилось затяжным и все более и более отчаянным, ружейная и пушечная пальба гремела по всей линии. В сумерках Йорк отправил большую часть своей артиллерии в Ионсдорф, назначенный сборным пунктом союзных войск. Дорога артиллерийских колонн проходила по длинному, труднопроходимому дефиле. Внезапно сильная колонна французов, прикрытая толпой застрельщиков, овладела лесом левее Вейссига и, угрожая флангу и тылу пруссаков, стала приближаться к дефиле. Минута была критической. Навстречу французам бросилась 1-я гренадерская дивизия, а прусский лейб-регимент у выхода из леса поставил четыре орудия «на картечь». Несмотря на убийственный артиллерийский огонь и штыковые атаки союзной пехоты, французы продолжали свое наступление, сопровождавшееся боем барабанов и громкими боевыми кличами. Почти прорвавшись к дефиле, французы попали под внезапную атаку союзной кавалерии, которая по приказу Йорка обрушилась всей своей мощью на вырвавшиеся вперед неприятельские каре. Это позволило артиллерии вовремя покинуть злосчастную теснину, потому что отброшенный назад неприятель снова устремился в контратаку, частью своих сил на бригаду Горна и 1-ю гренадерскую дивизию, а частью – на левый фланг пруссаков. Эта отчаянная атака французов была остановлена штыками введенной в бой 2-й гренадерской дивизии вместе с Сибирским гренадерским полком. Наступившая ночь прекратила продолжительный и кровавый бой.

В полдень 8 мая сильная канонада французских батарей, поставленных на левом берегу реки Шпрее, открыла сражение по захвату Бауцена. Под давлением войск маршала Удино и угрозой обхода наш левый фланг вынужден был отступить к левому флангу главной позиции по направлению к селам Ришен и Мильтейер. Союзные войска генерала Клейста, оборонявшие Брукские высоты и составлявшие центр передовой позиции, теснимые превосходящими силами неприятеля, также отошли на главную позицию к Крекицу и Литену. Далее противник всеми силами навалился на левый фланг войск генерала Милорадовича. К ночи сражение прекратилось.

Конец сражения и результаты

9 мая, между пятью и шестью часами утра, сражение возобновилось орудийной канонадой и одновременным наступлением обоих флангов французской армии. Гвардейский и Гренадерский корпуса в эти два дня находились в резерве союзной армии между деревнями Кубшюц и Башуц. Изначально сражение развивалось неудачно для союзников, и только около полудня, после того, как в бой ввели гренадеров, положение стало более благоприятным. Сибирский гренадерский полк в составе 2-й гренадерской дивизии, под командой генерал-майора Цвилинева, был направлен командиром Гренадерского корпуса генерал-лейтенантом Раевским на левый фланг войск графа Милорадовича к деревням Пилиц и Долен, против почти прорвавшегося там противника. В этом сражении французы сумели создать большое превосходство в живой силе, сосредоточив на узком участке почти 125 тысяч штыков только одной пехоты. При этом холмистая пересеченная местность ограничила применение кавалерии, в которой преимущество было за союзниками. После трех часов пополудни было решено отступить. Отход прошел в порядке, неприятелю не осталось ни знамен, ни пленных, ни орудий, ни одного раненого.

Французы потеряли в сражении под Бауценом от 10 до 15 тысяч человек, в том числе 600 попало в плен. Потери союзников составили 110 офицеров и до 3 тысяч нижних чинов убитыми, 400 офицеров и 6,6 тысячи нижних чинов ранеными. В Сибирском гренадерском полку состояло в строю: 4 штаб-офицера, 24 обер-офицера, 50 унтер-офицеров, 46 музыкантов и 444 рядовых. Всего: 568 чинов. Потери составили 28 убитыми, 102 пропавшими без вести и 36 ранеными. Среди погибших были поручик 8-й фузилерной роты Волхово-Лазарев и прапорщик 1-й фузилерной роты Добриловский.

Во время сражения особенно отличились командир полка майор Дескур («Командирован был с полком от князя Горчакова к графу Остерман-Толстому, прошел сквозь неприятельских стрелков и ближайшею дорогою прибыл к своему пункту, у которого неприятель появился в нескольких колоннах; он получил приказание на них ударить, что и исполнил как отличный, храбрый и расторопный офицер, прогнал и рассеял неприятеля, при чем имел счастие получить благоволение Государя чрез присланного офицера гвардии»), майоры Потулов и Энин («По приказанию графа Остермана-Толстаго посланы были для опрокинутия прибывших неприятельских колонн, которыя по несколько раз были подкрепляемы свежими колоннами, поступал храбро, отличным мужеством подавал повод всякому к исполнению, неустрашимо бросились в штыки и держал место покуда из онаго отступить приказано не было»), майор Бутлер, капитаны Вейс 2-й, Кирилов, поручики: Афанасьев, Лебедев, Челобитчиков 2-й, Сенчинский и Дембиковский, подпоручики Холодовский, Цыбульский, Вольщан, Миончинский, Березовский и Андриянов, прапорщики: Кульбака, Якимович, Бриммер, Гудович и Сахновский.

Через два месяца, 23 июня из дежурного генеральства в полк были присланы грамоты на орденские знаки: майору Потулову и капитану Вейсу – Св. Анны II класса, майору Бутлеру – Св. Владимира IV класса, капитану Кирилову, поручику Сентелию, подпоручикам Миончинскому, Березовскому и Андреянову, прапорщикам Якимовичу, Кульбаке и Седневу – Св. Анны III класса.

По отступлении союзной армии с Бауценского поля Наполеон, раздосадованный отсутствием каких-либо трофеев, 10 мая принял на себя личное руководство преследованием наших войск. Но всякий раз, когда ему удавалось догнать отходившие союзные войска, арьергард союзных войск, в составе которого был и Гренадерский корпус генерала Раевского, останавливал его на каждой встречной позиции, обеспечивая условия отхода своих главных сил.

Во время отступления Сибирский гренадерский полк совершил марш-маневр через селения Герлиц (10 мая) – Лаубань (11 мая) – Левенберг (12 мая) – Гольдберг (13 мая) – Яуэр (15 мая) – Штригау (16 мая) – Швейдниц (20 мая). 24 мая полк прибыл в местечко Нимч, где простоял до 27 июля.

В неудачных для союзников сражениях при Лютцене и Бауцене их армии сильно пострадали. Неприятелю тоже требовалась передышка, поэтому 23 мая было заключено перемирие на полтора месяца, потом оно было продлено еще на 20 дней. Согласно условиям, французская и русско-прусская армии были разведены на расстояние 30 верст и ранее объявления военных действий ни одна из воинских частей противоборствующих сторон не могла войти в эту зону.

В местечке Нимч Сибирский гренадерский полк успел пополниться людьми, боеприпасами, продовольствием и снаряжением. В полку к этому времени состояло: штаб-офицеров – 3, обер-офицеров – 33, унтер-офицеров – 83, музыкантов –51, рядовых – 971. Всего: 1141 чин.

К концу перемирия, назначенному на 11 августа, к союзу России и Пруссии присоединились еще Австрия и Швеция. Составлен был общий план действий, согласно которому военные силы союзных государств были разделены на три армии: Богемскую (Главная), состоявшую из русских, прусских и австрийских войск; Силезскую, из русских и пруссаков и Северную – из русских, шведских и прусских войск. Всего в трех армиях союзных войск насчитывалось 492 тысяч человек при 1383 орудиях. Гвардейский и Гренадерский корпуса поступили в состав Богемской армии, при которой находилась и главная квартира союзных монархов. Русско-прусскими войсками командовал Барклай-де-Толли, другую половину составляли австрийцы, руководимые фельдмаршалом Карлом Шварценбергом. Наполеон во время перемирия успел сосредоточить армию численностью до 440 тысяч человек при 1200 орудиях.

В ночь на 29 июля по длинным линиям аванпостов союзных и французских войск запылали яркие костры. Это обозначало прекращение перемирия и открытие через 6 дней боевых действий.

Сибирский гренадерский полк, в составе Гренадерского корпуса совершил марш-маневр Рейхенбах – Ландсгут (30 июля) – Траутснау (1 августа) – Ней-Пак (2 августа) – Соботка (3 августа) – Страново (5 августа), а 6-го числа подошел к местечку Мельник, где корпус соединился с австрийцами. Главнокомандующим Богемской армией формально был назначен «осторожный» фельдмаршал Шварценберг, некогда командовавший вспомогательным корпусом в «Великой армии» в России.

Богемская армия двинулась из Чехии на Лейпциг, однако затем, когда стало известно о слабой защите Дрездена, повернула на этот город. Наполеон же, узнав о движении Шварценберга к Дрездену (являвшимся центральным узлом снабжения наполеоновских сил в Центральной Европе), бросился на его защиту. 7 августа Сибирский гренадерский полк в составе 3-го гренадерского корпуса (бывший 3-й пехотный) совершил марш-маневр: город Будин – Лауна (8 августа) – Брикса (9 августа), а 10-го числа в составе 2-й гренадерской дивизии прибыл к местечку Мельник для охранения переправ через Эльбу. 19 августа 2-я гренадерская дивизия выступила в местечко Будин, а на другой день соединилась с 1-й гренадерской дивизией в лагере близ Теплица. 24 августа дивизия совершила переход к Голлендорфу, а 26-го заняла позицию при селе Гросс-Котт.

26 августа Богемская армия начала штурм предместий Дрездена, однако к полудню к городу подошли подкрепления, которыми командовал лично Наполеон. В итоге к вечеру неприятель выбил союзников на высоты вокруг города. На следующее утро французы перешли в наступление и быстро смяли левый фланг, удерживавшийся австрийцами. После 15 часов под атаками французских кирасиров и огнем конной артиллерии они смешались в беспорядке, после чего частью бежали, частью сдались в плен. На правом фланге русские смогли задержать наступление неприятеля и готовились к контратаке, но, получив сведения о глубоком обходном маневре за Эльбой их расположения корпусом Вандама, Шварценберг настоял на немедленном отходе в Богемию.

27 августа 2-я гренадерская дивизия поступила в арьергардный отряд генерал-майора Палена для обеспечения отхода союзных войск и вышла к селу Дона, близ города Пирно. Сибирский гренадерский полк удерживал позицию непосредственно перед городом, отбивая непрерывные атаки пехоты Вандама. Под Пирно полк потерял убитыми подпоручика Андреянова и прапорщика Седнева, 1 унтер-офицера, 1 музыканта, 36 рядовых; ранеными: поручиков Сопина и Лебедева, прапорщика Якимова, 12 унтер-офицеров, 1 музыканта, 186 рядовых, а также без вести пропавшими 12 рядовых.

28 августа, после отступления от города Пирно, Гренадерский корпус расположился вместе с гвардией у деревни Кульм. 29 августа французские войска маршала Вандама появились на гребне гор Гейерсберга. Гренадерский корпус был назначен оборонять подошвы гор, дабы воспрепятствовать неприятелю, спустившись с вершин, заблокировать дефиле, по которому двигались войска Главной армии. Атаками гренадеров Сибирского полка у деревни Теплицы французы были отброшены в теснину. В этом деле были ранены: командующий полком майор Дескур, командир роты Игнатий Богданович, подпоручик Франц Кондрецкий*,* 1 унтер-офицер, 1 музыкант, 29 рядовых; убито – 5 рядовых, без вести пропало – 6 рядовых.

С 29 августа по 23 сентября Богемская армия находилась в окрестностях города Теплица. К 3 октября Наполеон сосредоточил свою армию под Лейпцигом; почти одновременно подошли союзные армии и стали в виду неприятеля. Гренадерский корпус с 29 августа по 18 сентября располагался в окрестностях Теплица, 18 сентября перешел к местечку Брикса, где простоял до 23 сентября.

23 сентября – 2 октября Сибирский гренадерский полк в составе Гренадерского корпуса совершил марш-маневр: Коммотау – город Хемниц – Пениг – Альтенбург – местечко Борн, где вошел в состав корпуса графа Витгенштейна.

Наполеон, оставив сильный гарнизон в Дрездене, поспешил к Лейпцигу, рассчитывая разбить союзников по частям. Прусские войска наступали с севера от Вартенбурга, русские и австрийские – с юга и запада, шведские с севера. 2 октября Наполеон прибыл к Лейпцигу, однако несвоевременное сосредоточение всех корпусов заставило его отложить атаку на два дня. Эта задержка позволила союзникам упредить неприятеля, сосредоточить на подступах к городу 193 тысячи человек против 160 тысяч у французов, а утром 4 октября первыми перейти в наступление. Которое, однако, не принесло успеха. После этого Наполеон провел мощную артподготовку и после 15 часов бросил против центра союзников в направлении деревни Госсы кавалерию под командованием Мюрата. Стремительной атакой та смяла артиллерию принца Вюртембергского, 2-й пехотный корпус, легкую гвардейскую кавалерийскую бригаду генерал-майора Ивана Шевича, заставив в спешке отходить русскую артиллерию и едва не достигнув наблюдательного пункта Александра I на высоте Вахберг. Катастрофы удалось избежать благодаря фланговой контратаке полка лейб-казаков полковника Ефремова, двух конно-артиллерийских рот, остатков бригады Шевича и кирасир Дуки.

Французские кавалеристы замешкались, начал отходить за деревни Госсы и Ауэнгайн, где натолкнулись на стоявшие в боевых порядках дивизии Гренадерского корпуса Раевского. Сибирский гренадерский полк, свернув батальоны в каре, отражал атаку лишь холодным оружием. Эскадрон за эскадроном неприятельская конница наскакивала на дивизию, в конце концов окружив ее. Началась свалка, разобрать нельзя было ничего. Казалось, волны неприятеля захлестнули гренадеров, но те не отступили ни на шаг. В итоге центр союзников устоял.

5 октября шел непрерывный дождь, обе противоборствующие стороны стояли под ружьем, но не атаковали, подводя резервы и готовясь к продолжению схватки. Во второй половине дня неприятель начал отход за Заале, к Лейпцигу.

Утром 6-го числа, охватив расположение французов полукольцом, союзные войска снова перешли в наступление. 2-я гренадерская дивизия наступала от города Вахау. Когда левый фланг, состоявший из австрийских войск, не устоял под натиском, стал отступать, гренадеры пришли на помощь и после жарких рукопашных схваток отбросили французов. Около двух часов пополудни войска Клейста и остатки русского корпуса принца Евгения Вюртембергского попытались атаковать Пробстгейде – особо значимую часть неприятельской позиции, но были отброшены контратакой неприятельской гвардии, возглавляемой лично императором. В это же время на правом фланге союзникам удалось захватить опорный пункт Шенфельд.

К вечеру Наполеон окончательно осознал, что сражение, вошедшее в историю как «Битва народов», складывается не в его пользу. Предварительно пополнив войсковые запасы, он отправил в тыл обозы и парки, а так же остатки пяти кавалерийских корпусов и гвардию. Остальные войска отступили к предместьям Лейпцига с задачей прикрыть отход. Союзники обнаружили, что французы отступают, только на рассвете 7 октября, после чего запоздало пошли на штурм города. Бой за него был упорный и жестокий и закончился около двух часов пополудни. В этом сражении в Сибирском гренадерском полку были ранены: штабс-капитан Иосип Дембинский, поручик Холодовский Цыбульский, подпоручик Франц Кондрецкий и прапорщик Иван Пасенко.

В течение 12 – 26 октября Сибирский полк совершил марш-маневр: Пегау – Веймар – Мейнунген – Вюрцбург – Атенбург.

«Битва народов» окончательно подорвала силы и престиж Французской империи. 23 октября Наполеон перешел Рейн у Майнца с оставшимися у него 60 тысячами солдат. 26 он убыл дальше в Париж для сбора свежих войск.

Союзные войска, сдерживаемые только начавшейся распутицей, медленно двигались в сторону Франции. В течение 24 ноября – 19 декабря Сибирский гренадерский полк совершил марш-маневр Атенбург – Фрайбург. Там в числе других частей он был представлен на смотре императору Александру I.

25 декабря – спустя год после изгнания французов из России - Гренадерский корпус перешел французскую границу у Базеля, переправившись через Рейн. 26-го числа он расположился в селении Даньмари, где и встретил новый 1814 год. На тот момент Гренадерский корпус и гвардия под начальством великого князя Константина Павловича составляли резерв Главной армии.

2 января 1814 г. Сибирский гренадерский полк в составе дивизии, не встречая сопротивления со стороны неприятеля, двинулся через селения Бельфор, Лангр (10 января) на Коломбей-ле-де-Эглиз, куда прибыл 18-го числа. Здесь выяснилось, что неподалеку, в селении Ла-Ротьер (в 175 км юго-восточнее Парижа) французские войска заняли свои позиции. Александр I решил атаковать их, и русские войска на следующий день, 19 января, передвинулись к деревне Транн.

Рано утром 20 января государь объезжал войска, выстроенные в боевой порядок; 2-я гренадерская дивизия (включая Сибирский гренадерский полк) находилась в резерве за центром позиции, как раз против Ла-Ротьера. Перед гренадерами центр позиции занимали 6-й и 11-й корпуса графа Сакена, левее их стали австрийцы, а правое крыло образовывали войска Евгения Вюртембергского. Топкая, болотистая местность, несколько раз начинавшаяся снежная буря, бившая нашим войскам прямо в глаза, затрудняли действия против неприятельской позиции. К тому же атака, начатая в полдень, для короткого зимнего дня слишком запоздала, и до наступления полной темноты сражение велось с переменным успехом. Как ключевая позиция французов, Ла-Ротьер оставалась в руках противника. Русские прорвались только до церкви селения, но встретили там сильнейший отпор, и схватка продолжалась до вечера. В четвертом часу пополудни в дело были введены гренадеры: 1-я дивизия двинулась на помощь вюртемберцам к селу Жибери, а 2-я дивизия вместе с Сибирским гренадерским полком – к войскам графа Сакена к Ла-Ротьеру. Натиск гренадеров заставил неприятеля отступить, но уже в 19 часов Наполеон, желая скрыть от союзников свой отход, повел сам свои войска на Ла-Ротьер и успел овладеть центром селения. Там французы были встречены Астраханским и Малороссийским полками, поддержанными остальными подразделениями дивизии, и вынуждены были отступить. К 8 часам вечера вся французская армия, сражавшаяся под Ла-Ротьером, находилась в состоянии полного беспорядочного отступления к Бриену и далее к Арси-сюр-Об.

Урон французов в сражении при Ла-Ротьере достигал 6 тысяч человек и 63 орудия. Союзники потеряли 4,6 тысячи человек, причем только русских погибло около 3 тысяч.

После сражения при Ла-Ротьере, 21 января Сибирский гренадерский полк в составе Гренадерского корпуса перешел в Бриен, а 5 февраля вошел в город Ножан. Здесь пришли известия о приостановке наступательных действий Главной армии (авангарды были разбиты неприятелем), и 13 февраля полк вместе с корпусом отошел к Шомону.

В начале марта, испытывая острый недостаток в солдатах, Наполеон избрал следующую стратегию: выставить заслоны против союзников, а самому пройти между армиями Блюхера и Шварценберга к северо-восточным крепостям, где, деблокировав и присоединив гарнизоны, значительно усилить свою армию. Затем он собирался принудить союзников к отступлению, угрожая их тыловым коммуникациям. Париж оставлялся на защиту, главным образом, его жителей и Национальной гвардии. Наполеон надеялся на медлительность союзных армий и их страх перед армией французского императора в их тылу. Наполеон избрал маршрут на северо-восток от Планси вдоль долины реки Об через городок Арси-сюр-Об к Витри и далее на восток.

Когда в полдень 8 марта французы показались у Арси-сюр-Об, расположенного на левом берегу Оба, корпуса Главной армии союзников сосредоточились между реками Сеной и Обом около Труа. Баварцы из корпуса генерала Вреде незадолго до того оставили Арси, чтобы не быть там отрезанными от основных сил. Наполеон, полагая, что союзники отступают к Труа, приказал кавалерии Себастиани преследовать их. Но лишь только французские эскадроны вышли из Арси на юг, они были атакованы превосходящими силами русской кавалерии и обратились в бегство. Наполеону пришлось лично встать с шпагой наголо на мосту через Об, чтобы унять панику, а подоспевшая дивизия Старой Гвардии выбила русскую кавалерию из города. Вскоре в Арси переправились и другие пехотные дивизии французов.

К вечеру 8 марта позиция французов представляла собой полуокружность, края которой упирались в Об, а внутри находился Арси. Главная армия заняла позицию фронтом к городу. В начале сражения Гренадерский корпус находился в резерве и располагался на высоте за деревней Мениль-ля-Контес; в завершающий период боя 2-я гренадерская дивизия была отправлена на помощь баварцам и совместно с ними атаковала Торси, которое располагалось выше по течению Оба. Селение неоднократно переходило из рук в руки, но, в конечном счете осталось за французами.

9 марта Гренадерский корпус стал в резерве: 1-я гренадерская дивизия заняла деревню Мениль-ля-Контес, а 2-я дивизия и входивший в ее состав Сибирский гренадерский полк – деревню Шадрей. Увидев перед собой основные силы Главной армии, Наполеон не решился продолжать сражение и отдал приказание своим войскам отходить по двум мостам на Витри. Как только союзники заметили растянувшиеся колонны отходящих неприятельских войск, вперед выдвинулось 80 орудий, открывших перекрестный огонь, под прикрытием которого в город ворвались передовые полки. Отчаянный бой на узких улочках позволил окончательно очистить Арси от французов, которые ушли за Об, взорвав за собой мосты. Неприятель оставил на поле сражения до 8 тысяч человек и 7 орудий. Союзники потеряли более 3 тысяч, из которых русских – до 800.

После этого сражения Наполеон со своими войсками ушел на восток, фактически оставив путь на Париж свободным.

В течение 13 – 16 марта Сибирский гренадерский полк в составе Гренадерского корпуса совершил марш-маневр: Коннантре – Сезан – Мельерай – Мо и 17 марта, вместе с союзниками, подошел к передовым рубежам обороны Парижа. Город на тот момент насчитывал до 500 тысяч жителей и был неплохо укреплен. Обороной французской столицы руководили маршалы Мортье, Монсей и Мармон. Верховным главнокомандующим обороны города был старший брат Наполеона, Жозеф Бонапарт. Войска союзников состояли из трех основных колонн: правую (русско-прусскую) армию возглавлял фельдмаршал Блюхер, центральную – генерал Барклай-де-Толли, левой колонной руководил кронпринц Вюртембергский. Сражение за Париж стало одной из самых кровопролитных битв для союзных войск, потерявших за один день более 8 тысяч солдат, 6 тысяч из которых – воины российской армии.

Союзники спешили овладеть столицей Франции до подхода армии Наполеона, поэтому не стали дожидаться сосредоточения всех сил для одновременного штурма со всех направлений. Сражение началось 18 марта в 6.00. 2-й пехотный корпус принца Евгения Вюртенбергского атаковал селение Пантен, а войска 1-го корпуса Раевского и кавалерия Палена пошли на штурм высот Роменвиля. В 7 часов подошли 3-я и 5-я пехотные дивизии, которым было приказано занять селения Роменвиль и Монтрель. Вначале успех сопутствовал русским, и им удалось занять Роменвиль и часть примыкавшего к селению леса, но отчаянной контратакой на Пантен, поддержанной оживленным артиллерийским огнем, французы отбросили 3-ю дивизию и заставили наши войска оставить захваченную местность. Евгений Вюртембергский, потеряв только убитыми до 1,5 тысячи солдат, запросил подкреплений. Барклай-де-Толли послал в этот сектор Гренадерский корпус, который помог переломить ход боя. 1-я гренадерская дивизия получила приказание: вернуть Роменвиль, а 2-я, под начальством генерала Паскевича (вместе с Сибирским гренадерским полком), была направлена на Монтрель. Войска наши перешли в решительное наступление; 4-я, 3-я и 5-я пехотные дивизии, поддержанные Гренадерским корпусом – атаковали высоту перед лесом, с боем прошли через Бриерский парк и продвигались Бельвилю и Мениль-Монтян. Где Барклай-де-Толли приостановил дальнейшее продвижение, ожидая вступления в дело запоздавшей Силезской армии Блюхера и войск кронпринца Вюртембергского.

К 11 часам к укрепленному селению Лавилет приблизились прусские войска с корпусом генерала Михаила Воронцова, а русский корпус генерала Александра Ланжерона начал наступление на Монмартр – холм высотой 130 метров, расположенный на севере Парижа. Находившийся там командующий французской обороной Жозеф Бонапарт, увидев гигантские размеры наступающих войск, покинул поле боя, оставив Мармону и Мортье полномочия для сдачи Парижа. В 1 час дня колонна кронпринца Вюртембергского перешла Марну и атаковала крайний правый фланг французской обороны с востока, пройдя через Венсенский лес и захватив селение Шарантон. Барклай возобновил наступление в центре, и вскоре пал Бельвиль. Пруссаки Блюхера выбили французов из Лавилета. На всех направлениях союзники выходили непосредственно к кварталам Парижа, все пригороды французской столицы были заняты. На высотах устанавливали орудия, стволы которых смотрели на город. Видя, что падение города неизбежно, и стараясь уменьшить потери от возможных бомбардировок и уличных боев, маршал Мармон отправил парламентера к русскому императору. Однако Александр I предъявил жесткий ультиматум о сдаче города под угрозой его уничтожения.

19 марта в 2 часа ночи капитуляция Парижа была подписана. К 7 часам утра, по условию соглашения, французская регулярная армия должна была покинуть Париж. В полдень русская гвардия во главе с императором Александром I торжественно вступила в столицу Франции. На Елисейских полях Александр остановился для проведения смотра войскам, принимавшим участие в сражении за город. Смотр окончился в пятом часу пополудни, и войска расположились биваком на главных площадях Парижа, где оставались до 21 марта, а с этого числа до 19 мая Гренадерский корпус был расположен в окрестностях Парижа.

В сражении за Париж 18 марта погиб Сибирского гренадерского полка прапорщик Ефим Симичев 2-й; ранены: штабс-капитан Беленецкий («в правую ногу ниже колена с повреждением кости»), прапорщик Анофрий Липской («в левую ногу ниже колена пулей навылет»).

В бытность шефом полка генерал-майора Левина, а именно 2 апреля, состоялся высочайший приказ, объявлявший повеление от 30 марта о пожаловании Сибирскому гренадерскому полку знаков на кивера с надписью «За отличие», за подвиги в войну с французами в 1812–1814 годах. 3 апреля к Гренадерскому корпусу причислены егерские полки: 1, 3, 8, 14, 26-й и 29-й, а корпус разделен на три дивизии, по три бригады в каждой. Сибирский полк вошел в состав 1-й бригады 3-й гренадерской дивизии, в которую кроме того были включены следующие гренадерские полки: Малороссийский, Фанагорийский и Астраханский, а также 26-й и 29-й егерские полки.

18 мая объявлен Манифест о заключении мира и воззвание Александра I войскам, где говорилось: «Храбрые воины! Вам, первым виновникам успехов принадлежит слава мира! Исполнен удивления к деяниям вашим, изъявляю Я совершенную вам признательность. Приятно Мне при сем случае уверить, что нет ни единого из вас, коего бы отличной неустрашимости и рвения, или будучи Сам свидетелем, или зная о многих опытах мужества и усердия, временем и местом ознаменованных, не сохранил в памяти Моей. Вы снискали право на благодарность Отечества; именем Отечества ее объявляю».