Эпоха Александра II Николаевича

Смена власти в России и воцарение Александра II, объявившего о скорых реформах, снова породили у поляков надежды на независимость. В Польше стали звучать призывы к восстанию, изгнанию и уничтожению русских, сопровождавшиеся терактами и массовыми убийствами военных и чиновников. В декабре 1862 года состоялся съезд повстанческого органа Жонда Народова, на котором решено было перейти к решительным действиям. Восстание вспыхнуло повсеместно 10 января 1863 года, при этом поляки в этот раз сделали основную ставку на партизанские действия, а также обещанную помощь извне, в первую очередь из Австрии.

К лету русским войскам удалось по частям разгромить все крупные отряды мятежников и усмирить большую часть территории Польши. Для уничтожения шаек партизан, скрывавшихся большей частью в лесах, были высланы дополнительные войска, в том числе и 3-я гренадерская дивизия. Сибирский гренадерский полк под командованием полковника Василия Стрижевского до октября 1863 года продолжал находиться в Москве, в Хамовнических казармах. Полк переформировался из двух- в трехбатальонный состав, а в октябре переехал по Варшавской железной дороге в Гродно. Оттуда он прибыл в Сувалки, где был разделен на отряды для преследования и уничтожения бродивших по лесам мятежных банд.

Не получив обещанной помощи из-за границы и понеся большие потери, участники восстания постепенно начали расходиться по домам или спешно оставлять страну в надежде укрыться за границей. 29 марта 1864 года удалось захватить весь Жонд Народовы, что ознаменовало окончательный крах восстания. За 1863 год было отмечено 547 дел (боев, стычек, перестрелок) с повстанцами, за 1864 год – 84 дела. Потери мятежников составили свыше 30 тысяч человек. Русские потери составили свыше 3 тысяч человек (826 убитых, 2169 раненых, 348 пропавших без вести). Боевых отличий воинским частям за усмирение этого мятежа не жаловалось. Царство Польское было переименовано в Привислинский край, последние остатки местной автономии были упразднены, и польский элемент был выведен из администрации.

После усмирения мятежа в 1864 году Сибирский гренадерский полк в составе 1-й бригады 3-й гренадерской дивизии до 1876 года оставался расквартированным в Сувалковской губернии: штаб полка в городе Кальварии, а роты – по местечкам Кальварийского, Сейнского и Сувалковского уездов. В 1877 году дивизионная квартира переместилась в город Люблин Варшавского военного округа, а Сибирский гренадерский полк квартировался в Люблине и Курове.

Восстания славян, охватившие в 1876–1877 годах придунайские княжества и европейские провинции Османской империи, заставили Россию обратить внимание на положение христианского населения этих территорий, ставшего перед угрозой истребления турками. Неоднократные попытки России разрешить так называемый «восточный вопрос» миром натолкнулись на воинственное упрямство турок, и 24 апреля 1877 года последовал Высочайший манифест, объявлявший войну Турции. Главнокомандующим армией, отправлявшейся за Дунай, был назначен шеф сибирцев великий князь Николай Николаевич Старший, штаб армии был поручен генералу от инфантерии Непокойчицкому.

К началу войны 9-й гренадерский Сибирский полк в составе 3-й гренадерской дивизии Гренадерского корпуса генерал-лейтенанта Ивана Ганецкого находился в лагерях на Белянах в окрестностях Варшавы.

Начальный период войны сопровождался победами русских войск. 7 июля передовой отряд генерала Иосифа Гурко занял Тырново, а 14 июля взял под контроль Хаинкиойский перевал. 17-го русские прочно обосновались на Шипкинском перевале, дорога на Константинополь была открыта. Но после двух неудачных штурмов Плевны война стала позиционной, а резервов для возобновления наступления не было. Тогда было решено усилить экспедиционные войска свежими частями.

Вечером 4 августа 1877 года начальник штаба Гренадерского корпуса генерал Александр Маныкин-Невструев был вызван из района лагерного сбора в Повонзах в штаб Варшавского военного округа для получения распоряжений о мобилизации корпуса. На следующий день в свой полковой праздник сибирцы получили от своего шефа великого князя Николая Николаевича Старшего поздравительную телеграмму: «Поздравляю молодцев гренадер с праздником и походом, жду вас с нетерпением, уверен, что поддержите славу нашего полка, до свидания в бою. Николай, с. Горня-Студена».

Сибирский полк уходил на войну двумя эшелонами: первый эшелон с 1-м и 2-м батальонами отправился 10 августа 1877 года в 7 часом утра и в этот же день в 17 часов прибыл в город Люблин, где сразу приступил к разгрузке и организации пункта размещения. Второй эшелон со стрелковыми ротами и 3-м батальоном отправился из Варшавы 13 августа в 10 часов утра и в тот же день, около 20.00 прибыл в Люблин. На укомплектование полка назначалось семь партий запасных нижних чинов: из Люблинской, Полоцкой, Киевской и Черниговской губерний; всего – 1473 человек. Первые пять партий в числе 1373 человек прибыли 16 и 18 августа, шестая партия в числе.

Ко дню выезда из Люблина 16 сентября полк состоял в числе 4 штаб-офицеров, 33 обер-офицеров, 368 унтер-офицеров, 136 музыкантов, 2575 рядовых и 128 нестроевых нижних чинов, 4 врачей и 1 классного медицинского фельдшера. Всего в полку – 3133 человека.

По замыслу Главной квартиры, Гренадерский корпус должен был войти в состав Рущукского отряда наследника цесаревича Александра. 3-я гренадерская дивизия должна была занять позицию у Дамогилы, к юго-западу от Рущука, образовав резерв для 12-го и 13-го армейских корпусов, оборонявших район от деревни Мечки (на Дунае) до деревни Баницки (на Баницком Ломе). Не ожидая полного сосредоточения дивизии у села Павло, 1-я бригада с двумя батареями получила приказание выступить 8 октября на Дамогилу.

На 1 октября 1877 года в Сибирском гренадерском полку было: штаб-офицеров – 5, обер-офицеров – 33, унтер-офицеров – 368, музыкантов – 136, рядовых 2567, нестроевых чинов – 120. Всего в полку – 3121 человек.

9 октября полк подошел к деревне Дамогила, где до 14 октября располагался биваком. Священник Вакха Гурьев, который в походе находился при подвижном лазарете 3-й гренадерской дивизии, писал: «Позиция у деревни Дамогилы, 14 октября. Отряд наш(Рущукский. – Авт.)состоит из двух полков: нашего Сибирского и Малороссийского, с двумя только батареями нашей артиллерийской бригады и из нашего подвижного лазарета. Сама позиция простирается по гребню высокой горы, между бесконечными горными кряжами… Третьего дня в верстах семи или десяти от нашей позиции было незначительное авангардное дело без всяких серьезных результатов, кроме нескольких раненных и убитых. Все довольны и счастливы, что попали в Рущукский отряд, тогда как 2-я гренадерская дивизия повернула к Плевне».

**

Тем временем для более тесного и полного обложения армии Осман-паши, решено было Гренадерский корпус направить к Плевне. 14-го числа командир 9-го Сибирского гренадерского полка полковник Водар получил распоряжение выдвигаться. 15 октября полк совершил марш-маневр к городу Беле, 16-го числа – к деревне Киперлык (Кеневерлик), 17-го – к деревне Овечья Могила, 19-го – к деревне Радоницы, 20-го – к деревне Вербица. В этот день 3-ю гренадерскую дивизию посетил император Александр II. Во время смотра, въехав на возвышенность перед фронтом 9-го гренадерского Сибирского полка, он напомнил полку, что «ему дороги желтые погоны, так как он помнит свое командование ими». По свидетельству очевидцев, обнажив голову, Александр с глубоким благоговением осенил себя крестным знамением, прочитал краткую молитву; потом, сделав в воздухе над бригадой большое крестное знамение и тем благословляя ее на предстоящие подвиги, обратился к командиру бригады генерал-майору Сорокину и громко сказал: «Ну, теперь веди их с Богом!» Многие из молодых солдат, удостоившиеся видеть государя в первый раз в жизни, плакали от радости.

21 октября полк вошел в деревню Рыбно, на следующий день – в деревню Трастеник и Горний Нетрополь. За семь дней 1-я бригада преодолела около 140 верст, примерно треть по разбитым дождем и непогодой дорогам. 21 октября полк занял позицию под Рыбно.

22 октября 1-я бригада 3-й гренадерской дивизии с двумя батареями присоединилась ко 2-й бригаде дивизии, расположившись совместным биваком с 1-й гвардейской дивизией на расстоянии двух верст от Горнего Нетрополя и пяти – от реки Вид. Дивизия должна была занять позицию по дороге из Видина на Плевну, стараясь оттеснить турок как можно дальше к Видину. Позицию следовало укрепить и занять дежурными частями. По прибытии к Плевне 3-я гренадерская дивизия вошла в состав Западного отряда, сменив 1-ю гвардейскую дивизию и образовала 6-й участок обложения (начальник – генерал-лейтенант Ганецкий). За несколько дней были сделаны траншеи и ложементы на протяжении двух верст влево от Софийского шоссе по направлению к Дольнему Нетрополю.

25 октября войскам Нетропольского отряда генерал-майора Данилова была отдана диспозиция, согласно которой в случае наступления турок из Плевны, они должны были занять позиции у Копаной Могилы и далее к северо-востоку, до деревни Дольний-Нетрополь. В боевую линию назначались: 1-я бригада 3-й гренадерской дивизии с тремя 9-фунтовыми батареями 3-й гренадерской артиллерийской бригады и 4-я пехотная румынская дивизия со своей артиллерией. При этом 9-й гренадерский Сибирский полк должен занять: 4 ротами редут, построенный на правом фланге; 2 стрелковыми ротами, до большой дороги Горний Нетрополь (Видин) – Плевна; 4 роты иметь в передовой линии поддержки, в траншеях на высоте батарей и 5 рот в резерве, возле дороги.

Затем план обложения был пересмотрен и позиции вокруг Плевны были разделены на шесть участков. Сибирцы вошли в шестой участок под начальством командира Гренадерского корпуса генерала Ганецкого. Приказом по 3-й гренадерской дивизии №270 от 29 октября Сибирскому полку было поручено охранение части позиции от редута на правом фланге до кургана влево от большой дороги Горний Нетрополь – Плевна. Три линейные роты располагались в редуте на правом фланге, три роты густой цепью в траншее, впереди участка пять рот в первой линии поддержек цепи в имеющихся траншеях и четыре**роты во второй линии в резерве, из коих две занимали люнет у Копаной Могилы.

На 1 ноября в полку: штаб-офицеров – 4, обер-офицеров – 38, унтер-офицеров – 357, музыкантов – 133, рядовых – 2460, нестроевых – 110. Всего в полку – 3102 человека.

В первой половине ноября начались наряды Сибирского полка на работу по устройству новых ложементов для батареи и пехоты по указанию руководителя осадных работ генерала Эдуарда Тотлебена. 16 ноября был утвержден единый план блокады Плевны, согласно которому вся линия обложения крепости разбивалась на шесть участков.

25 ноября с обсервационного пункта были замечены движения повозок с мешками к мостовому укреплению, а также насыпка батарей и траншей у самого берега Вида. На другой день работы продолжались; турки укрепляли спуск к мосту через реку. В этот день перебежчик сообщил, что 23 ноября Осман-пашой был отдан приказ о выступлении армии на Видин. 26 ноября Гренадерский корпус предпринял усиленную рекогносцировку, обстреляв из пушек турецкое расположение и обозы, а затем попытался захватить Каменный мост и Опанецкие высоты. В этом бою стрелки Сибирского гренадерского полка прикрывали батареи, обстреливавшие высоты. Обстрел ничего не дал, достигнуть поставленных целей русским войскам не удалось.

Утром 27 ноября с обсервационного пункта было замечено, что турецкие войска выдвигаются из Плевны к береговому предмостному укреплению и готовятся к прорыву на других участках кольца блокады. В 9 часов утра 9-й гренадерский Сибирский полк, согласно очереди, объявленной в приказе по войскам Нетропольского отряда от 19 ноября, сменил 12-й гренадерский Астраханский полк и занял укрепленную позицию, начинавшуюся от левого фланга 2-й гренадерской дивизии (на версту южнее дороги Плевна – Горний Нетрополь) и кончавшуюся у ручья, протекавшего у южной окраины деревни Дольний Нетрополь – всего на протяжении трех с лишним верст.

Эта позиция представляла собой линию отдельных траншей с четырьмя окопами для восьми орудийных батарей. Как окопы, так и траншеи отделялись одна от другой незащищенным пространством от 100 до 200 шагов. За первой линией траншей, на расстоянии от 150 до 400 шагов находилась вторая линия траншей и орудийных окопов, построенных румынами и полками 3-й гренадерской дивизии; за второй линией траншей, на расстоянии от 800 до 1000 шагов, находилось еще несколько сильных укреплений и ровиков для стрелков. А именно: редут за правым флангом позиции, названный правофланговым; люнет севернее кургана Копаная Могила на расстоянии от него три четверти версты, названный левофланговым; Астраханский люнет за левым флангом позиции. В двух верстах к западу от кургана Копаная Могила была еще одна укрепленная позиция по обе стороны Нетропольского ручья, построенная румынами до прихода 3-й гренадерской дивизии.

Роты Сибирского полка и три 9-фунтовых батареи 3-й гренадерской артиллерийской бригады были расположены на позиции в 1-й линии траншей и окопов. Левее траншеи, занимавшейся 12-й ротой полка, протекал Нетропольский ручей, за которым лежала деревня Дольний Нетрополь. Окраины последней были приведены в оборонительное положение.

Люди в траншеях были размещены в одну шеренгу на шаг и более друг от друга. По выступлении полка на позицию, тотчас же были измерены расстояния перед фронтом, которые были обозначены снопами кукурузы, до 1500 шагов включительно. День 27 ноября прошел спокойно, со стороны турок не было видно никаких приготовлений к прорыву из Плевны.

Ситуация накануне сражения

В ночь на 28 ноября в горах стали показываться загадочные движущиеся огни, как будто бы освещавшие дорогу, а со стороны долины, по которой протекает Гривицкий ручей, раздалось несколько криков, как будто бы кричали «ура», которые повторились около полуночи. Около 1 часа ночи командир 9-го гренадерского Сибирского полка полковник Водар доложил командованию, что разъезды слышат шум у моста и движение орудий из Плевны по шоссе к мосту. В это время установился сильный туман, не позволявший различать предметы на расстоянии пяти шагов. Это позволило турецкой армии беспрепятственно выдвинуться к мосту.

Сибирский полк на тот момент занимал передовую линию траншей от московского люнета до деревни Дольний Нетрополь. Впереди позиции в сторожевую цепь был выслан эскадрон 9-го уланского Бугского полка. Встревоженный полученными известиями, Водар принял меры, чтобы встретить неприятеля. Еще около двух часов ночи заведующий полковым хозяйством получил приказание о немедленной высылке конных обозных в распоряжение батальонных командиров для безостановочного пополнения в бою патронов, а также музыкантов для выноса раненных, предупредил людей на позициях о возможной вылазке. Около 7 часов утра 28 ноября, когда туман стал редеть, от р. Вид показалась густая турецкая цепь, а позади сомкнутые части.

Начало боя и первый натиск турок

Начальник 3-й гренадерской дивизии генерал-майор Данилов, прибывший на Копаную Могилу, а потом и в линию траншей, приказал при появлении турок пустить три ракеты, как сигнал тревоги. Вторая четырехфунтовая батарея 3-й гренадерской дивизии выехала на позицию далеко вперед, и турецкая артиллерия открыла по ней сильный и меткий огонь. Генералом Даниловым было послано приказание о том, чтобы резервом 9-го Сибирского гренадерского полка служил не Астраханский полк, назначенный по наряду, а 10-й гренадерский Малороссийский полк, бивак которого был ближе всех к передовым траншеям. Астраханский же полк, вместе с Фанагорийским, должны были составить подвижный резерв.

Турецкая пехота наступала очень быстро, и когда бросилась на батарею, которая была в окопе, то едва удалось спасти два орудия, а из остальных только вынуть затворы. Завладев батареей № 3 и врезавшись в позиции сибирцев, турки стали быстро распространяться вправо и влево, обходя фланги рот в ближайших к батарее траншеях. Между тем находившиеся перед фронтом занятых нашей пехотой ложементов турки, поражаемые частым огнем, несколько замедлили атаку. Но в критическую минуту, когда противник приблизился на 50–100 шагов, начал ощущаться недостаток патронов, и огонь гренадеров стал реже. Турки атаковали не всю линию траншей, а только два люнета, занятые стрелковыми ротами, и левую половину траншей, занятых семью ротами 9-го гренадерского Сибирского полка. Роты правой половины траншей не могли оказать помощь, так как в то время невозможно было сказать наверняка, что Осман не бросится на Софийское шоссе. Атакованные с фронта, с флангов и тыла, испытывающие острый недостаток в боеприпасах, соседние роты начали постепенно отходить, неся при отступлении большие потери. Занимавшие позицию влево от батареи № 3 3-я стрелковая и 5-я линейная, очистив свои траншеи, готовились контратаковать в направлении потерянной батареи, но, встретив сильный сосредоточенный огонь нападавших, вынуждены были отойти назад, к левому люнету.

Продолжая распространяться вправо, турки насели на батарею № 4 с фронта и с правого фланга: батарея отстреливалась картечью в упор, выкашивая огнем целые ряды атакующих. Но в это время орудия успели надеть на передки и батарея отступила, оставив два орудия в ложементе, так как и прислуга и лошади были перебиты нападавшими. 9-я гренадерская рота Сибирского полка под командой штабс-капитана Нестерова успешно контратаковала оставленную батарею, но удержаться не смогла. Нахлынувшая новая волна турок заставила снова очистить позицию, и рота, задерживаясь в ложементах, отступила к Астраханскому люнету. Вслед за ней были потеснены и расположенные левее 11-я и 10-я роты. Только 12-я рота ценой значительных потерь закрепилась в своей траншее.

Расположенные вправо от батареи № 3 сначала 2-я, а затем 1-я стрелковые роты, подверглись атаке левых флангов и тыла. Расстреляв последние патроны, роты, последовательно оставляли ложементы, отходя вправо и назад, неся при этом большие потери. Особенно долго держалась в своем ложементе 1-я стрелковая рота капитана Гиршфельда, которая, потеряв всех офицеров, отошла под прикрытием пришедшей на помощь 2-й стрелковой роты Малороссийского полка. Несмотря на действия нашей артиллерии и сильный ружейный огонь из траншей и люнетов, турки безостановочно шли вперед. Одна волна неприятеля сменяла другую, забегая отдельными кучками вперед, в промежутки между траншеями, и открывала по нашим людям вдоль траншей беглый огонь из винтовок Винчестера, так что сибирцы, несмотря на всю свою стойкость, вынуждены были начать отступление к задним траншеям, где залегли; левый же фланг по неимению за собой укреплений принужден был залечь на открытом месте.

Хотя стрелковые роты залпами и штыками отбили несколько турецких атак, направленных на люнеты, но, видя себя обойденными с горки, начали отступление, пробивая себе дорогу штыком и прикладом. 7-я рота, очистив ложемент, отступила вправо к батарее № 1; роты 8-я и 6-я тоже подались вправо, к ротам 1-го батальона, которые удержались в ложементах. Таким образом, 1-я линия наших позиций была прорвана. Расстроенные и ославленные значительными потерями, сибирцы начали отступать под ударами подходивших масс турок, сдерживая их, по возможности, за каждым рвом старых ложементов.

Подход малороссийцев и контратака гренадеров

Потеряв передовые траншеи, Сибирский гренадерский полк начал отход по трем направлениям: 3-я и 5-я роты отступали в направлении левого люнета; 9, 11-я и 10-я роты уклонились влево – в направлении Астраханского люнета; 2-я и 1-я роты отходили вправо, в направлении Копаной Могилы, правее которой отступала и 1-я батарея; остатки 2-й и 3-й батарей отступали к Горнему Нетрополю. В таком положении находились части боевой линии, когда на помощь подошел 10-й гренадерский Малороссийский полк. Командир 3-й стрелковой роты поручик Новгородский рассказал о начале боя священнику Гурьеву:

Дело началось с рассветом. Турки, прикрытые туманом, густой массой бросились на наши стрелковые роты. Пока у нас забили тревогу, открыли пальбу, а они уже почти на носу: огонь ужасный. В десять минут ротные командиры наши ранены, субалтерны побиты наповал. Роты стали отступать. Турки взяли 2-ю батарею, смяли Шпицбарта с 5-й ротой и бросились к Копаной Могиле (ключ нашей позиции). Но тут подошли малороссийцы и завязался ужасный бой!..

Турки получили свежее подкрепление и еще с большим ожесточением ринулись на остатки сибирских гренадер и малороссийцев, принудив их отступить к люнетам на Копаной Могиле и левофланговому, куда отступила и уцелевшая артиллерия. Однако на этом натиск неприятеля иссяк, его части понесли большие потери от флангового и фронтального огня. Бой принял позиционный характер, и 1-я бригада 3-й гренадерской дивизии смогла сдержать противника до 10 часов, после чего подошла 2-я бригада дивизии, а за ней и 2-я бригада 2-й гренадерской дивизии.

Затем русские войска предприняли решающую контратаку. Командир 8-й роты 10-го гренадерского Малороссийского полка штабс-капитана Белозеров вспоминал:

С приходом к нам 2-й бригады, были подвезены патроны, и когда полки открыли огонь, наши солдаты хлынули к патронам и, набравши их, примкнули к ротам Фанагорийского полка, вместе с которым и были при атаке люнета, а потом и передовых наших траншей. Турки нигде штыками нас не встречали, а как тронулись от люнета, то до самых наших первых траншей бежали, слабо отстреливаясь, и только в этих траншеях оказали некоторое сопротивление, но до штыка дело опять не доходило.

Финал сражения и заслуженная слава сибирцев

В ходе преследования неприятеля сибирцы и малороссийцы заняли оставленные ранее передовые траншеи и артиллерийские окопы, переполненные убитыми и ранеными турками, а вместе с ними возвратили и орудия своих 2-й и 3-й батарей. Кроме того, дивизия захватила с боя еще 7 неприятельских дальнобойных орудий. Когда гренадеры подошли к реке шагов на восемьсот, со стороны турок был выкинут белый флаг, и стрельба была прекращена с обеих сторон. В 1 час 30 минут закончились переговоры, и Осман-паша сдался в плен со всей своей армией. В сражении у неприятеля было взято в плен: 10 пашей, 128 штаб-офицеров, 2 тысячи обер-офицеров, 40 тысяч нижних чинов пехоты и артиллерии, 1200 всадников, 77 орудий и множество боевых припасов. Потери турок убитыми достигали 6 тысяч человек.

9-й гренадерский Сибирский полк потерял убитыми: обер-офицеров – 1, унтер-офицеров – 8, музыкантов – 2, рядовых – 82, всего – 93; пропавшими без вести: музыкантов – 1, рядовых – 16; ранеными и контуженными: обер-офицеров – 12, унтер-офицеров – 33, музыкантов – 6, рядовых – 266, всего – 317. Всего выбыло из строя – 460 человек.

29 ноября по войскам действующей армии был объявлен приказ главнокомандующего за № 244, который начинался словами:

Доблестные воины России и Румынии! На штыках Гренадерского корпуса сломилось последнее усилие врага! От края до края разнеслась уже весть о падении Плевны, пленении Османа-паши со всей его армией».

За взятие Плевны император пожаловал нижним чинам полка 105 Георгиевских крестов и приказал представить к наградам всех офицеров. Командир корпуса генерал Ганецкий получил орден Св. Георгия 3-й степени, а начальник дивизии генерал Данилов и командир 1-й стрелковой роты полка капитан Гиршфельд ордена Св. Георгия 4-й степени.